Я МЕЧТАЛ ИГРАТЬ ПРИНЦЕВ.

№96
Вместе с Максимом Авериным «Главный» перечитал газетные публикации о популярном актере.
Текст СЕРЕГЕЙ МЕДВЕДЕВ. ФОТО РОМАН СУХОРУКОВ.

Кто такой.

Максим Викторович Аверин родился 26 ноября 1975 года в Москве. В 1997 году окончил Высшее театральное училище имени Щукина при Государственном академическом театре имени Вахтангова. Актер театра «Сатирикон». Снимается в кино и на телевидении.


1. «Впервые профессорско-преподавательский состав и студенты Дюкского университета (США, штат Северная Каролина) закрытым голосованием выбрали Максима Аверина лучшим актером России и пригласили его на театральный факультет Университета для проведения мастер-класса по актерскому мастерству, прочтения лекции и рассказа о современных тенденциях российского театра и кинематографа. 14 и 15 апреля 2014 года состоятся мастер-класс и лекция Максима Аверина».

— Почему они решили, что вы лучший?

— Господи! Да это же зрители посчитали меня лучшим. Откуда я знаю, почему? Я рад, я счастлив, что нужен, что любим.

— Но откуда о вас узнали в Америке?

— Там есть факультет русской филологии и словесности. Я почитаю им стихи, лекцию.

— Чему вы бы могли научить на мастер-классе начинающих актеров?

— Самое главное, что у меня уже есть, это опыт. Что такое педагогика? Это когда тебя уже распирает от желания кому-то передать опыт. Научить профессии невозможно… Есть люди, которые хорошо говорят на каком-то языке. А есть люди, которые поют на нем. Что-то похожее и в профессии актера. Надо просто огранить самородок. Вот цель педагогики.


2. «Выбирая, куда бы поехать в отпуск, Максим Аверин изучал вовсе не туристические проспекты. «Пока собирался в поездку, вспоминал главу „В Мексике“ из мемуаров Сергея Эйзенштейна».

— Появилось предложение от одного европейского режиссера — попробоваться на родь Эйзентшейна. К сожалению, как в скверном анекдоте, — у меня елки. Моя жизнь спланирована на год вперед. Я уже знаю, что буду делать в ноябре. Как я могу все бросить и подвести людей? Я же не могу им сказать, вы знаете, я хочу выйти на европейский уровень.

— А могло ли быть в принципе такое предложение, ради которого вы бы все бросили?

— Нет, я ответственен перед тем, кому дал слово.

— А если бы предложение сделал Ларс фон Триер?

— Нет. Представляете, каким матом меня покрыли бы люди, с которыми я договорился о

гастролях за несколько месяцев до их начала.


3. «Из сериальных актеров мы бы выделили Юрия Чурсина, Максима Аверина… На сегодняшний день в России, как и во всем мире, это звание — актер сериала — серьезно повысило статус».

— Во-первых, сериал — это формат времени. Вот вы часто ходите в кино?

— Не чаще раза в месяц.

— Ну вот. У нас ходят в кино тинейджеры. Наше с вами поколение все скачивает из Интернета. И что же я теперь перед зеркалом должен играть? Я не могу отказаться от роли. Какая мне разница — сериал или полный метр. Роль есть? Иди — делай. Вот и все. А вообще, я вам скажу, что после сериала «Глухарь» многие актеры сказали: «Ну, если так, как он играть, то можно сниматься». Я сделал роль. Я должен был отказаться от нее?


4. «Многие звезды на Крещение отваживаются окунуться в прорубь. Среди таких смельчаков „глухарь“ Максим Аверин, певец Олег Газманов, „Народный артист-2“ Руслан Алехно и многие другие».

— Для меня это не забава. Это ответственный шаг. Не потому что ты кидаешься в воду, а потому, что на тебя снисходит какое-то понимание. Для меня это было осознанным поступком. Два года я уже погружаюсь в иордань. На днях я был в Дивеевском монастыре, там, где мощи Серафима Саровского, и снова сделал погружение, правда, уже без крещения. Мне это очень помогает.


5. «В эстафете олимпийского огня примут участие такие известные личности, как Максим Аверин, Вадим Карелин, Юлия Кругликова, Светлана Крючкова, Екатерина Медведева и другие».

— Я нес факел? Я ничего не нес. Нет, нет, нет. Никто не делал мне такого предложения.

Сволочи. Кстати, я сожалею, что меня не пригласили в Сочи. Я очень хотел поехать, но не умею просить. Ну, не пригласили и не надо… Я очень горжусь, я потрясен, как прекрасно откатали наши фигуристы. Юлия Липницкая, 15-летняя девочка — просто гений. Это счастье, что мы присутствуем при рождении такого гениального человека, гениального

спортсмена. Помните, Роднина сказала, почему мы стали проигрывать Олимпиады? Потому что советские дети закончились. И сейчас мы присутствуем при появлении нового поколения спортсменов. И я счастлив, что застал это время… Есть люди, которые просыпаются с ощущением, что у них под носом нагадили, все плохо. Это — плохо, все остальное — плохо… Поклонники прислали мне ссылку на рецензию к моей последней работе — «Горюнове». И там такая грязь. Но меня это не сломало, я пошел вперед. И когда закончился фильм, люди благодарили. Если мы все время будем жить с ощущением, что все плохо, то мы сами в какой-то момент превратимся во что-то плохое. В общем, я счастлив, что вижу Игры, могу этим насладиться и восхититься.

— Кроме фигурного катания что-то еще заинтересовало на Олимпиаде?

— Мне главное, чтобы было интересно. Я же как артист смотрю на них. Вот вы приходите

на спектакль, и вас либо захватывает действие, либо не захватывает. Если есть мощная энергия, то мне это интересно. А сказать, какой вид спорта меня интересует, я не могу. Мне кажется, они все прекрасны.


6. «Телевидение дискредитирует российских подводников. Какой-то жуткий коктейль минувших пятидесяти лет, в котором личный состав подводного флота представлен сборищем пьяниц, нерях в одежде и облике, обычных бандюг и полных дебилов, причем, дебилизм выражен тем сильнее, чем выше воинское звание телеперсонажа».

— Да что вы! Все сразу стали подводниками… Когда я сыграл милиционера, все сразу стали милиционерами. Сыграл врача — врачами. Поймите, кино — это не учебник жизни. Вы хотите знать, как реально там все происходит, как живут эти подводники? Я там был, я видел. Они живут с детьми в съемных квартирах. На перекладных всю жизнь. Я это видел. Мне мой крестный позвонил, плачет, говорит, посмотрел фильм и вернулся в свою армию.

Потому что он был подводником.

— А вы сами служили в армии?

— Я снялся уже в стольких военных фильмах, что мне кажется, что служил. Мне приходилось и трюки делать. Трюки я очень люблю, но в разумных пределах. Я всегда спрашиваю каскадеров, я могу это делать? Если они говорят, что, да, я делаю это сам. Хотя однажды продюсер попросил меня дать подписку — если что-то случится, то он не виноват. А я так хотел сделать этот трюк — меня должны были выбросить с третьего этажа. Мне так хотелось преодолеть себя, потому что я очень боюсь высоты.

— Кстати, вы сразу приняли предложение сыграть в «Глухаре»? Главный герой достаточно необычен для нашего кино.

— Я никогда не хотел играть ментов. Все стали ментами, и я не очень хотел вставать в эту очередь. Я хотел играть принцев, королей. И вдруг приходит сценарий. Читаю и понимаю, что это удивительная роль. Я сразу понял, как я это буду играть. Я почему ушел из этого фильма? Ведь я мог бы сниматься в нем лет десять. Я ушел из уважения к этой своей работе. Потому что она мне очень дорога. Я категорически против того, что из этого устроили. Дочерние предприятия! И ничего не получилось. Артисты должны понимать: пока их используют, нужно быть хитрее. Сумасшедшие! Как можно так не думать о своей карьере. Надо относиться к профессии профессионально. И любить ее. Я не смогу жить без ощущения, что должен идти на сцену. Мне говорят, ты устаешь. Я отвечаю, я счастлив. Устать можно, если ты сидишь и никому не нужен. Это страшно.

— Но принца вы все-таки сыграли?

— В театре, да, сыграл.

— В кино такие роли, я думаю, не востребованы.

— Несколько лет назад режиссер Наумов хотел снимать пушкинскую «Сказку о царе Салтане». И это не состоялось, а он мне предагал сыграть царя. Я так жалею. Это могла

бы быть настояшая живопись. Сейчас скудно все — пейзажи. Все какая-то уходящая натура. Есть такая замечательная книга у Анатолия Смелянского — «Уходящая натура»… У меня все время ощущение, что жизнь идет на вычитание.

— Лично ваша жизнь?

— Нет, общества. У нас все время что-то забирают. Веру, надежду. Я окрываю новостную ленту в фэйсбуке, и мне становится страшно оттого, что происходит в мозгах у людей. Как люди, котрых я уважал, вдруг начинают нести такую ахинею.

— А если не открывать фэйсбук?

— Как? Я же живу в современном мире. Не могу я быть в изоляции… Но когда люди, прикрываясь Господом Богом и иконами, пишут такие вещи… Я перестаю уважать этих людей. С ума сошли что ли? Мы же стремились к демократическому обществу. Что мы сейчас делаем?


7. «Максим, смените фото, не снижайте градус популярности». (из записи в фейсбуке Аверина — «Главный».

— Вы легкомысленно относитесь к своему имиджу? На вашем фэйсбуке есть фотографии, где вы с прищепками на лице.

— Но это, наверное, был не мой фэйсбук. У меня закрытая страница, вы не могли бы ничего увидеть. Моя страница на фейсбуке — специально для общения с друзьями.

Вот эта была страница? (показывает).

— Нет.

— Ну вот. Не все то солнышко, что встает.


8. «Он вышел на сцену Магаданского театра под радостные овации. Высокий, могучий, без шевелюры — почти как Маяковский. Не секрет, что многие пришли на его моноспектакль просто так, из любопытства — ну что там покажет нам этот мент из „Глухаря“ или врач из „Склифософского“, постоянно травящий анекдоты?»

— Это был моноспектакль, который я сделал сам. Это такой живой материал, который меняется вместе со мной. Я — автор монолога, я сделал компиляцию из произведений Высоцкого, Вертинского, Пастернака, Самойлова, Маяковского. Это люди, которых я люблю. Я себя так ощущаю. Два спектакля было в Магадане, и я собрал там полный зал.

— Магадан — маленький город.

— Девяносто семь тысяч жителей. Вы там бывали?

— Нет. Уж лучше пусть они к нам.

— Прекрасный город, чудесный край с удивительной, трагической историей. Я благодарен судьбе, что сейчас путешествую по всей стране. Начало года, а я уже побывал в Магадане, Брянске, Великом Новгороде, Нижнем Новгороде, в Арзамасе. И везде встречал замечательную, удивительную публику.


9. «Максиму Аверину уже 38. Он успешный, красивый мужчина, но ему не удалось до сих пор жениться. Оказалось, что всему виной его мама. Она не разрешила сыну жениться сразу после окончания школы, а настояла на том, чтобы он сначала отучился и сделал карьеру».

— Чтобы остановить все ваши дальнейшие вопросы по поводу личной жизни, скажу так: я женат на профессии, и это единственный брак, который меня устраивает.

— Виктор Сухоруков в интервью нашему журналу сказал, что несмотря на то, что вокруг него очень много людей, он ощущает себя одиноким, его никто не касается руками.

— Все мы одиноки… Что-то Витя замутил. Это какая-то сказка. Витю обожают, и все трогают. Артисты любят нагнать на себя какую-то загадку. Я как-то сижу на диване, собака моя рядом, и вдруг по телевизору: «Понимаете, когда я вхожу в эту комнату…» У меня нет загадок. И не надо.

. И не надо.

10. «Отец Максима работал декоратором на „Мосфильме“, и в возрасте шести лет Максим впервые попробовал себя в качестве актера».

— Даже, наверное, мне было лет пять. Какая там роль! Панкратов-Черный очень меня любил. Когда я был маленьким, он все время говорил, надо его снять, надо его снять. Меня поставили перед камерой, говорят, танцуй. Три дня я плясал — тогда кино долго снимали. Это сейчас быстренько, быстренько… Это была историческая картина, меня повели в костюмерную, дали мне матроску, ботинки. Ботинки мне были страшно малы, но я уже тогда был артистом, и говорил: «Нет, я должен сниматься только в них». Терпел я этот ад три дня. Заработал коробок спичек с монетами. Сколько там было денег, не знаю, но весь коробок был ими забит. На эти деньги я купил краски и разрисовал ими весь бордюр рядом с гостиницей «Дербент», фильм снимали в Махачкале. Вызвали милицию, меня заставили все стереть. А я им говорил: «Господи, я же хотел людям радость сделать».

— Часто бывало, что вы хотели сделать людям радость, а вас не поняли?

— Было однажды. Я завалился в гости ранним утром с огромной охапкой белых тюльпанов. Не оценили.

— Дверь хотя бы открыли?

— Да, слава Богу.

— А как долго снимается одна серия в современных условиях?

— Все зависит от постановки света. Например, «Склифософский» снимался долго, там сложная постановка света, две камеры. «Глухаря» снимали — две серии за 9 дней.

— Вы же в некоторых сериях «Глухаря» выступили и как режиссер…

— Да… Сейчас, надеюсь, выйдет сериал «Чарли», где я и сорежиссер, и играю собаку.

— Собаку?

— Да-да. Есть такой австралийский сериал «Уилфред». Его адаптировали под местные условия. Что очень сложно. Они там курят, пьют, а у нас этого всего уже нельзя. Знаете, как говорят, жопа есть, а слова нет.

— Сильно ощущается, что «жопа есть»?

— Ужасно. Весь «Горюнов» запиканый. А как выбросить из песни слова? Или вы думаете, что на подводной лодке говорят «дайте пройти, пожалуйста», «а не пора ли нам всплывать». Конечно, в некотором роде цензура должна быть, потому что люди обалдели, иногда такой шлак продается в киосках. Я думаю, что в связи с этим законами и желтая пресса немного успокоится. Я надеюсь на это. Представьте, у человека страшная трагедия в семье, почему туда все лезут? Объясните. Шумахер попал в страшную катастрофу. Читаю газету, журналист пишет: «Шумахер уже не будет таким, как прежде». Это что значит? Конец Шумахеру?

— Журналисты часто говорят, что в доме повешенного не говорят о веревке, но именно эта веревка интересует читателя.

— Я думаю, что моя публика интересуются чем-то другим, я в этом убежден. Я никогда не играл в спектаклях, созданных просто на потребу публике. «Трусы над пропастью» я возить не буду.

— Что за спектакль?

— Такого нет спектакля, конечно. Но есть спектакли, что просто диву даешься. Я считаю, что достоин хорошего материала, как и моя публика. Если нет материала, я сделаю свой спектакль… Я понимаю, что этого я не сыграю, этого уже не будет… Поэтому я сублимирую себя в нечто другое. Главное не останавливаться. Для художника не может быть слова «стоп».

— А я сегодня прочитал слова Вячеслава Полунина «У меня есть закон. Называется — ноги в воду. Каждые три-пять лет надлежит сесть на берегу реки, опустить ноги в воду, ничего не делать, сидеть и думать: что ты сделал за эти годы?»

— Какой молодец! Я бы так не выдержал! Я как та сороконожка: если ее, спросить, с какой ноги она идет, она… Ничего, что я матом ругаюсь?

— Мы запикаем.

— Вы же печатное издание… (Аверин рассматривает номер журнала «Кто главный» с Константином Райкиным на обложке). Знаете, как я люблю Константина Райкина? Я безумно счастлив, что попал именно к нему. Обо мне снимали передачу, и у Константина Аркадьевича спросили: «Почему вы не давали ему ролей?» Он ответил: «Потому что не верил в способности этого человека». Я так рад, что смог обратить его внимание на себя. Я воспитался, я сделался. Я еще сделаюсь….

№ 96 Март2014 г.

Желтые страницы

«Главный» порылся в своих архивах и нашел фотографии российских звезд пятнадцатилетней давности.

Желтые страницы

Дмитрий Маликов обсудил с «Главным» некоторые интересные новости о себе.

Желтые страницы

«Поклонники прислали мне ссылку на рецензию к моей последней работе — «Горюнове». И там такая грязь. Но меня это не сломало, я пошел вперед. И когда закончился фильм, люди благодарили».
Вместе с Максимом Авериным «Главный» перечитал статьи о популярном актере.

Желтые страницы

Вместе с Александром Михайловым «Главный» прочитал газетные публикации о народном артисте России.