ИВАН УДОДОВ. ОЛИМПИЕЦ № 1.

№93
Ростовчанин Иван Удодов в 1952 году стал первым в истории СССР олимпийским чемпионом. А еще в 1945 году его выносили на руках из освобожденного бухенвальда – из-за дистрофии он не мог ходить.
Текст ЮЛИЯ БЫКОВА. ФОТО ИЗ АРХИВА АНАТОЛИЯ ИВАНОВИЧА УДОДОВА.

ИГРЫ ОСОБОГО РЕЖИМА. XV Олимпийские Игры, 1952 год. Хельсинки. Впервые среди участников — команда СССР. Позади у каждого советского спортсмена — Великая Отечественная война. Гимнаст Грант Шагинян после ранения в 1943 году остался хромым. Борец Яков Пункин пережил контузию. Гребец Юрий Тюкалов был блокадником. У боксера Сергея Щербакова из-за ранения не сгибалась ступня… Из СССР в Хельсинки приехала команда тех, кто одержал уже свою победу — над ужасом военного лихолетья, над смертельным страхом и тяжкой болью. Эти Игры войдут в олимпийскую историю триумфальным выступлением советских спортсменов. Команда СССР привезет на родину 71 медаль: 22 золотые, 30 серебряных, 19 бронзовых — всего на 4 меньше, чем у самой результативной сборной США. Кстати, у команды ФРГ, которая также впервые участвовала в

Олимпийских Играх, не было ни одного «золота».

Особо удивят весь мир советские штангисты. Их было семеро, и каждый их них принес в олимпийскую копилку СССР по медали: три золотых, три серебряных и одну бронзовую.

На Олимпиаде в Хельсинки сборная СССР впервые одержит победу над тяжелоатлетами из США, которые считались на тот момент сильнейшими в мире. С тех пор еще ни разу американцы не брали реванш.

Программу соревнований штангистов открывали тяжелоатлеты в легчайшем весе — до 56 кг. В спортивной среде таких называют «мухачами» — от слова «муха».

В Хельсинки претендентом на победу считался иранский спортсмен Махмуд Намдью — к тому времени трижды чемпион мира, обладатель десяти мировых рекордов в троеборье.

У себя на родине он был национальным героем и любимцем шахиншаха Резы Пехлеви. Правитель Ирана позволял Намдью по утрам упражняться со штангой в своем дворце. Подарил дом и шикарный автомобиль, разрешил ему открыть в центре Тегерана свою ювелирную лавку.

В Хельсинки Махмуд Намдью приехал вместе со своим учеником Али Мирзаи, который славился высокими результатами в жиме. Иранцы были и вправду сильны и уверены в своей победе. Когда перед стартами к Намдью подвели для знакомства советского «мухача» Ивана Удодова, он отвернулся от протянутой для рукопожатия ладони и процедил:

Я буду первый, мой ученик возьмет «серебро». А ты… Ну пусть ты будешь третий!

Да пошел ты! — по-русски ответил Удодов. — Даже Гитлер не смог меня победить!


ИВАНОВО ДЕТСТВО. В 1927 году в донском поселке Глубокий, что в Каменском районе, в семье Василия Петровича Удодова родился первенец — сын Иван. Роды у жены Феодосии Яковлевны случились прямо на колхозном поле.

Ходить мальчишка начал в полгода, рос крепким и шустрым. Зимой любил гонять на коньках, привязанных веревками к валенкам. Однажды Иван провалился под лед, однако сумел выкарабкаться самостоятельно.

Его детство закончилось 22 июня 1941 года. В самом начале войны отец ушел сапером на фронт. Во время оккупации в доме Удодовых поселились фашисты. Феодосию Яковлевну с тремя сыновьями выгнали в летнюю кухню.

Как только Ивану исполнилось 15 лет, его угнали в Германию. Перед этим он хотел было бежать, но кто-то донес об этом квартировавшему в их доме гитлеровскому офицеру. Фашист пообещал расстрелять всех Удодовых, если Иван осмелится на побег. В Германии Удодова отдали в услужение на фермерскую конюшню. Немецкий бюргер морит его голодом и нещадно бьет за малейшую провинность. Однажды вилами ударил Ивана в пах, и Удодов не стерпел боли. Схватил скребок для чистки лошадей и со всей силы врезал в ответ.

За это подростка отправят в Бухенвальд. Полтора года он будет узником 8 детского блока одного из крупнейших фашистских концлагерей. И будет там такая жизнь, о которой Иван Васильевич не захочет вспоминать до конца своих дней. Говорят, вся голова у него осталась в шрамах от побоев.

Но будет в той жизни и военнопленный советский офицер Петрусь, который как мог подкармливал Ивана. И чех дядя Саша, который 11 апреля 1945 года не дал умереть Удодову от заворота кишок: в тот день в Бухенвальде произойдет восстание, и тысячи обезумевших от голода людей доберутся до продовольственных складов и будут всухомятку грызть хлебные буханки. Многие из них наедятся до смертного конца. В мучениях умер бы и наевшийся наконец-то Ваня Удодов, но дядя Саша будет два дня отпаивать его теплой водичкой — пока в Бухенвальд не войдут американские войска. Из концлагеря Удодова, который весил 27 килограммов, вынесут на руках.

Год Иван провел в госпитале, но дистрофия не отступала. Спас совет одного из врачей:

Займись-ка ты, парень, физкультурой!

Удодов стал пропадать в спортзале и за год окреп настолько, что его призвали в армию. Командиром его роты оказался тот самый капитан Петрусь, что опекал его в Бухенвальде. Такое, как говорится, бывает только в кино. Будучи мастером спорта СССР по акробатике, Петрусь за несколько месяцев поможет Удодову достичь первого взрослого разряда. Умение стоять на руках и ходить колесом Иван Васильевич сохранит на всю жизнь. Но главной страстью в жизни Удодова станет штанга.


ЖЕЛЕЗНАЯ ИГРА. В послевоенные годы тяжелая атлетика была популярнейшим видом спорта в СССР. Наверное, это помогало выжившим на войне мужчинам вновь обрести вкус к

жизни, почувствовать свою силу. «Железная игра» — так в то время называли этот вид спорта.

«Ты кидаешься на штангу, как на врага. Тяга! Подсед. Драма протяженностью в несколько секунд. Неприличная драка живого с неживым. Ладони упруго, как буфера, бьют в гриф. Проклятая железка нехотя вспархивает вверх. Быстрей. Сейчас она спикирует вниз. Нужно успеть. Успел. Руки вовремя выпрямились, успели закаменеть. Ноги как пьедестал. Есть. Вес

взят», — писал в своих мемуарах знаменитый советский штангист Аркадий Воробьев.

Первым наставником будущего олимпийского чемпиона Ива- на Удодова стал ростовский тренер Марк Баев. Он помогает перспективному спортсмену перебраться в Ростов.

Иван поступает в Ростовский техникум физической культуры, снимает комнату на улице имени 7 февраля. В соседнем доме живет девушка по имени Люда. У нее трогательные глаза и добрая душа. Удодов ухаживает за ней два года. Потом будет свадьба, и они не расстанутся уже до конца жизни.

В те годы Удодов тренируется днями напролет. Тренер Баев обучит его азам техники троеборья — жим, рывок, толчок. Но у Ивана Васильевича Удодова была не только хорошая техника, восхитившая позже весь мир. У него был особый дар.

«Вот что удивительно: он никогда не может достаточно четко сформулировать не только другим, но даже себе, как достигает больших результатов. Это тот редкий случай в спорте, когда у спортсмена почти отсутствует рассудочность, и он все делает интуитивно. У Удодова какой-то внутренний барометр, который безошибочно подсказывает ему, что можно и чего нельзя делать на тренировках и соревнованиях», — писал об Удодове главный тренер сборной СССР Яков Григорьевич Куценко.

В 1948 году начинается путь Удодова к олимпийской вершине. Его первое выступление — на Спартакиаде Юга России, и первая награда — «серебро». Через год Удодов входит в пятерку лучших на всесоюзном первенстве. В 1951 году он становится чемпионом СССР. Однако за границу на мировые турниры его не выпускают. Для советских чиновников малолетний узник Бухенвальда кажется неблагонадежным. Говорят, что разрешение участвовать Удодову на Олимпийских Играх в Хельсинки после обращений спортивной общественности давали в Кремле. Перед поездкой на Олимпиаду Иван Удодов пообещал отцу вернуться с победой: «Умру, но выиграю».


«МУХАЧ» НА ОЛИМПЕ. Олимпийский помост в зале «Мессухали-2», где 25 июля 1952 года проходили состязание штангистов. Первое движение классического троеборья — жим.

Иван начал с 85 кг. Потом легко выжал 90 кг. То есть, просто взял штангу на грудь и молниеносно «выстрелил». Невиданная лёгкость исполнения смутила судей. Правила тех лет требовали именно медленного выжимания. Судейский фонарь засветился тремя тревожными красными огнями. Член нашей делегации Николай Шатов подошёл к столу апелляционного жюри и положил на него крупную денежную купюру. Это означало протест. Соревнования остановились. Пять членов жюри долго спорили. В конце концов президент международной федерации тяжелой атлетики американец Уортман убрал деньги в карман, что означало: протест отклонён. Пришлось Ивану снова идти на 90 кг. Он долго держал снаряд на груди и медленно, словно включив домкрат, выдавил штангу вверх. Три белых лампы судейских фонарей зажглись одновременно.

Второе движение — рывок двумя руками. Уже на этом этапе стало ясно, что основное соперничество советский спортсмен встретил в лице иранских штангистов. Однако их попытки заставили разочарованно смолкнуть болельщиков в зале: Мирзаи показал 92,5 кг,

Намдью — 95 кг. А Удодов, взявший этот вес с первого подхода, заказал уже 97,5 кг. Рванул, но судьи не засчитали. И вновь — аппеляция. И снова — отказ.

В третьем подходе Иван четко зафиксировал штангу. На помост выбежал негр-тяжеловес из команды США и унес ростовчанина на руках.

Мистер Дэвис просит сказать вам, что он сейчас унес будущего чемпиона, — поясняет переводчик.

Третий этап соревнований — толчок. Мирзаи довольствовался 112,5 килограммами, что хватало для «бронзы». Намдью больше не улыбался трибунам — за «золото» пришлось бороться всерьез. 122,5 килограмма оба взяли с первой попытки. Удодов попросил прибавить еще пять килограммов.

Один из тренеров советской сборной Николай Иванович Лучкин волновался так, что сунул себе «беломорину» горящим концом в рот. И вот вес взят! Чем ответит Намдью, который оказался при взвешивании тяжелее нашего атлета на 200 граммов и теперь должен увеличить вес штанги? Иранец заказал 132 килограмма.

«От самоуверенности шахского любимца не осталось и следов.

Он выбежал к штанге и заметался. В огромный зал «Мессухали-2», притихший и настороженный, понеслись заунывные звуки молитвы из Корана. Завизжав под конец «Аллах!», Махмуд отчаянно бросился на снаряд, как бросаются в пропасть», — так описывали очевидцы те мгновения.

Но сил у иранца хватило лишь на то, чтобы поднять штангу до пояса. Результат Удодова (в общей сложности 315 кг) стал новым олимпийским рекордом. А сам Иван вошел в историю как первый в СССР олимпийский чемпион.

После своей олимпийской победы Удодов писал в стенгазете «За Родину!», которую выпускали в Хельсинки советские олимпийцы: «Нужно было бы для победы сделать еще больше — я бы, вероятно, сделал. Нужно было бы пойти на опасный риск — я бы пошел.

Потому что мы здесь боремся не за свою славу, не за какие-то свои личные выгоды, а за спортивную честь своей страны».


УДОДОВ МЕНЯЕТ ПРОФЕССИИ. В Ростове олимпийца Удодова встречала толпа болельщиков. От перрона его понесли на руках по улицам города. Так, наверное, могли нести бы и до самого дома — той коммуналки, где в то время жил он с женой и двумя маленькими сыновьями. Лишь спустя пару лет после Олимпиады Удодову дали отдельную квартиру — ну углу улиц Чехова и Горького.

В 1953 году Удодов станет чемпионом мира. Будут и новые яркие победы, и личные рекорды — двукратный чемпион Европы, четырехкратный победитель чемпионатов СССР. Свою

последнюю золотую медаль он выиграет в 1956 году — на I Спартакиаде народов СССР. Казалось бы, эта победа — путевка на XVI Олимпийские Игры в Мельбурн. Однако спортивные чиновники Удодова возьмут в сборную СССР лишь в качестве запасного, объяснив решение его несерьезной травмой.

Отца стали потихоньку выжимать из спорта. После концлагеря он уже ничего и никого в этой жизни не боялся. Так и резал, что думал, — правду-матку в глаза, — вспоминает Анатолий Удодов, сын чемпиона.

В Ростове Иван Васильевич Удодов остается народным любимцем. Его «Победе» с номером «ГС 1015» отдавали честь ростовские милиционеры даже ночью: на капоте автомобиля

была установлена светящаяся в темноте фигурка орла из белого фосфора.

А после был шикарный немецкий автомобиль BMW — кабриолет, с кожаным салоном. Каким-то чудом его пригнали для олимпийца из Германии. Прохожие останавливались на улицах, когда по Ростову проезжал Удодов. Иван Васильевич продал автомобиль. Кому и зачем, не помнит уже и его сын. В 1959 году Удодов уйдет из большого спорта. Станет тренером любительского клуба штангистов при заводе «Красный Аксай». Пройдет пару лет, и он совсем забросит тяжелую атлетику, пойдет работать мясником на Центральный рынок.

Кстати, мясником был и его отец Василий Петрович. Смотреть, как олимпийский чемпион разделывает туши, сбегалась толпа.

Ты рукой не маши. Ты глазом целься и бей! — учил напарников Удодов.

Перенесший в юности тяжелейшую дистрофию, он не мог избавиться от постоянного чувства голода. Его любимым блюдом был кусок жареной говядины — «бифштекс по-английски», как он это называл. Говорил сыновьям: «Берите только что разделанное. Пушистое, пока еще дышит. И на сковородку. До корочки — с одной стороны. Переворачиваем и бросаем лук. Как только подрумянится — все, готово!»

Очередным местом работы Ивана Васильевича стал тир в парке имени Горького. Удодов сидел здесь всегда в окружении многочисленных друзей. Любил играть в шахматы, которым обучился еще в олимпийской сборной.

Когда мы с братом подросли, стал понемногу приобщать нас к физкультуре, —вспоминает Удодов-младший. — Но вот исполнилось мне 15 лет, и я решил записаться в секции по борьбе и на бокс. Отец был категорически против: «Ты лучше наукам учись. И физкультурой занимайся. Спорт калечит, а физкультура — она лечит!»

До конца своих дней Удодов будет отмечать свое рождение два раза в год — по паспорту и в тот день, когда его вынесли из Бухенвальда. Однажды из Германии придет приглашение посетить мемориальный комплекс, созданный на месте концлагеря. Все расходы Германия брала на себя. Удодов порвет его в клочья: «С ума они сошли?! Зачем мне экскурсии в то место, о котором я до сих пор забыть не могу?»


ЗВЕЗДА ЕГО ПАМЯТИ. В начале 70-х годов Иван Васильевич Удодов возвращается на тренерскую работу в Школу высшего спортивного мастерства при областном ДФК. Вместе с его многочисленными учениками под его руководством тяжелой атлетикой занимается и младший сын Анатолий.

Тренировки у отца — это прежде всего оттачивание техники. Он считал, что спортсмен не должен на тренировке работать на больших весах, на пределе своих сил. Перед соревнованием спортсмен должен быть «голодным» — рваться на вес. И еще учил относиться к штанге с душой, как к живому существу. По первое число доставалось тому, кто мог пнуть ее ногой. А еще он говорил: Будь сначала человеком, а потом уж спортсменом», — вспоминает Анатолий Удодов.

Он всегда помогал своим ученикам и в жизни. Авторитетом Удодов пользовалс непререкаемым не только среди своих поклонников, но и в высоких кабинетах власти. Выбивал для юных спортсменов общежития, талоны на питания... Для себя никогда и ничего не просил.

В середине 70- х годов Ивана Васильевича настигает болезнь — проблемы с печенью.

Осенью 1981 года Удодова кладут в одну из лучших по тем временам больниц, что на проспекте Кировском. Однажды погожим деньком выходит на прогулку в Кировский сквер.

Он сидел на лавочке, когда мимо проходил приехавший из Шахт Рудольф Владимирович Плюкфельдер — олимпийский чемпион по тяжелой атлетике на Играх в Токио.

Рудик, мне недолго осталось. Ну да что же горевать… Я, считай, и так уже две жизни прожил, — сказал Иван Васильевич. И улыбнулся, как всегда.

Через два дня, 16 октября 1981 года, первый в истории СССР олимпийский чемпион Иван Васильевич Удодов ушел из жизни. Ему было всего 54 года.

Через год после его смерти в Шахтах откроется I турнир по тяжелой атлетике памяти И.В. Удодова, который с тех пор проводится ежегодно. В 1982 году его первым победителем стал мастер спорта СССР Анатолий Иванович Удодов — сын знаменитого олимпийца. В этом году открыт памятный знак на ростовском «Проспекте звезд» в память об Иване Васильевиче Удодове. Этому предшествовало народное голосование в интернете. За кандидатуру Удодова отдали голоса почти 10 тысяч человек. На форуме было множество сообщений от тех, кто помнит легендарного спортсмена: «Тяжелоатлеты Сальска голосуют за Удодова», «Мой первый тренер, я горжусь этим. Давай, братва, поднажмем!» «Спортзал ДЮСШ №4: мы победим!»…

Каким счастливым Иван Удодов был в тот июньский день, когда взошел он на свой золотой олимпийский пьедестал! Парень небольшого росточка, с такой обаятельной мужской

улыбкой, с лихой косой челкой, с множеством наколок на руках по моде тех лет. Эти наколки не могли скрыть ни трико, ни майка: и пронзенное стрелами сердце, и классическое «не забуду мать родную»… Лишь одна татуировка на руке была наколота без всяких изысков. Просто небольшой прямоугольник — так бывший малолетний узник Бухенвальда Иван Удодов постарался «забить» навсегда свой лагерный номер.

Я часто вспоминаю отца, — говорит Анатолий Иванович Удодов.

Особенно в те дни, когда в жизни случаются неурядицы. Но стоит мне представить барак Бухенвальда и своего отца — того измученного голодом и побоями мальчишку, который мечтал об одном — не умереть… Честное слово, все проблемы уже кажутся чепухой. Жив и слава богу!

№ 93 Декабрь2013 г.