Вудсток - наш!

№149
Александр Агеев, один из организаторов первого в СССР рок-фестиваля рассказал «Главному», как все это было.
Текст Сергея Медведева ФОТО из архива Александра Агеева.
16.-Какими-были-мы,-такими-и-остались.-Ну-разве-что---состарились,-чуток.jpg
Александр Путилин и Александр Агеев сегодня.

По данным «Википедии», первый рок-фестиваль в СССР состоялся ровно пятьдесят лет назад, 9 мая 1969 года, на одной из баз отдыха на левом берегу Дона. Фестиваль был организован музыкантами ростовской группы «Утренняя роса». В фестивале, кроме упомянутой группы, участвовали ростовские «Неудачники», «Малыш и братья», «Корда». Плакат фестиваля, он же — задник во всю стену, изготавливали во дворе ростовского Дома Актера друзья музыкантов, начинающие художники.
Название «Вудсток-на-Дону» появилось гораздо позже, благодаря журналистам. Среди музыкантов этот фестиваль в 1969 году называли «поп-сейшн».

— По каким каналам в 60-х поступала в Ростов музыка?

— Когда мы начинали, источником наших знаний о музыке был исключительно радиоэфир. Мы слушали «Голос Америки» и BBC. У нас в группе было дежурство: по очереди записывали хит-парады, информацию об участниках. Нам было по пятнадцать лет, мы учились в девятом классе средней школы № 22. А потом, когда поступили в вузы, познакомились со студентами-иностранцами.

— Откуда была аппаратура?

— Первую аппаратуру мы делали сами. В Ростове ничего не продавалось, только в столице можно было что-то купить, но стоило все это так дорого, что нам было не доступно. Но в универмаге продавались отечественные гитарные датчики. Конечно, было видно, что датчик из ЦУМа, но мы их «облагораживали», снимали корпус, делали свой. Гитары выпиливали из дерева, красили. Со временем умельцы из оборонных предприятий научились делать прекрасные усилители, замечательные колонки, даже динамики делали, используя магниты Новочеркасского завода постоянных магнитов.

— В момент создания вашей первой группы на кого вы ориентировались?

— В нашу школу пришел Виталик Беломестный, сын очень известного музыканта. Его отец руководил несколькими джазовыми составами, герой войны, у него не было одной руки, и куском мрамора он прижимал нотный лист, когда надо было что-то написать. Надо понимать, что магнитофоны тогда были большой редкостью, а у Виталика был магнитофон «Днепр», потому что его папа был большой человек. Когда мы с Виталиком Беломестным услышали Beatles и увидели реакцию девушек на эту музыку, не сговариваясь, заявили: «Мы обязательно будем этим заниматься». Потому что очень важно заявить о себе, чтобы приобрести авторитет. А как можно было завоевать авторитет? Если у тебя было могучее телосложение, ты мог пойти на бокс или борьбу. У меня не было соответствующего телосложения, и я занимался спортивной гимнастикой. Заявить о себе я мог чем-то творческим. Поэтому мы занялись этой музыкой. Я не боялся сцены, потому что с первого класса ходил в кружок драматического танца, потом —на «художественное слово»: декламация, басни. Потом вел конферанс — на районных и городских конкурсах декламирования. Кроме Виталика, в нашу школу пришел Женя Хохлов. Еще был Сережа Шуханов, клавишник, очень продвинутый, он тоже откуда-то приехал, не ростовчанин. Шуханов играл рок-н-роллы, Элвиса Пресли. Мы все очень быстро познакомились. Директором 22-й школы был Георгий Сафроненко. До этого он 10 лет руководил средней школой в Германии, в группе советских войск. Это был прогрессивный преподаватель. Он дал нам возможность репетировать в актовом зале. Это 1965–1966 годы. Группу мы называли Blue Stars («Голубые звезды»). Когда у нас появился репертуар, мы попросились на танцплощадку «Мелодия» (в парке Октябрьской революции. — «Главный»). Играли бесплатно, в перерывах. Там было 3 отделения и перерывы по 15 минут. Руководил «Мелодией» Рафик Туишев, известный музыкант. Он сказал, что нашу музыку не понимает, она ему вообще неприятна, но, тем не менее, «вы собираете мне публику, поэтому играйте».

04.jpg

— А у вас была связь с другими городами? Что там происходило? 

— Тогда со связью было напряженно. Простым смертным телефоны не полагались. Чтобы позвонить в другой город, надо было за день заказывать звонок. Когда мы выезжали на черноморское побережье, пересекались с ребятами из Питера, из Москвы. Встречи проходили в режиме братания. Тогда уже формировались разные стили. Наверное, географическое положение оказывало влияние, и южане были темпераментнее, ростовское смешение национальностей давало себя знать.

— Кто-то приезжал на гастроли в Ростов?

— В 1966 году в Ростов приехала итальянская группа под руководством Марино Марини, они играли как итальянские песни, так и «фирменные». Это был просто конец света. Они выступали в Зеленом театре. Наша группа пошла на первый концерт, и после него мы купили билеты на все остальные выступления группы. У них была фирменная аппаратура Vox, гитары Fender. Это воспринималось как музыка с небес. Приезжали «Веселые ребята», это где-то 1967 год. Они играли наполовину «фирменный» репертуар, пели Beatles с русскими словами. «Травка зеленеет, солнышко блестит, ласточка с весною в сени к нам летит». На мотив Beatles. Это просто был восторг! Мы сначала тоже сочиняли русские тексты к «фирменным песням», а потом стали писать свои собственные. Чем, собственно говоря, я и продолжаю заниматься. После 40-летнего перерыва.

— О чем были ваши первые песни?

— «Как-то утром в зоопарке зверям раздали подарки, хочешь, ешь, а хочешь, сбереги. Лев сказал: "Я — очень скромный", но унес мешок огромный...»

The-SuperGroup

— То есть у вас были юмористические песни?

— Да, такие дурашливые. Одну песню мы сделали на текст Евтушенко: «Монахи, к черту все сутаны, ныряйте в римские фонтаны». Это у нас было типа рок-н-ролла. В 1968–1969 годах мы стали писать серьезные песни... Это было время оттепели, и наша музыка хорошо легла в контекст этой оттепели. Отношение властей было довольно-таки лояльным. В 1969 году мы самостоятельно организовали и провели на левом берегу Дона рок-фестиваль.

— Да, люди до сих пор удивляются.

— Первый шаг — это большое желание. К тому моменту мы уже перезнакомились со всеми группами. У нашего известного рокера Саши Путилина была группа «Малыш и братья». Малыш — это было прозвище Путилина. Он был фронтменом. Были еще два брата — на ритме и бас-гитаре. Они играли в основном инструментальную музыку — по тем временам Путилин был виртуозом. Он очень серьезно всем занимался, он вообще человек с серьезным подходом ко всему. Группа «Утренняя роса», в которой я к тому времени играл, была инициатором фестиваля. Была еще группа «Корда» и была группа «Неудачники». Вроде бы была еще 5-я группа.

— И вы пошли в комитет комсомола?

— Нет, мы никуда не пошли. Отец Жени Хохлова был секретарем парторганизации института Севкавгипросельхозстрой. Наверное, он все-таки совершил какое-то партийное преступление. Это был замечательный мужик, фронтовик. Мы выпросили у него возможность воспользоваться их базой отдыха. Даже не посвящая в детали. И он дал разрешение... Сам фестиваль проводился 9 мая. В городе были праздничные мероприятия, и все внимание правоохранительных органов было оттянуто на эти мероприятия... Надо сказать, что участие во внесистемной музыкальной деятельности сделало нас довольно продвинутыми организаторами. Никто нас не финансировал, мы сами зарабатывали деньги. Играли на свадьбах, в школах, на танцах, тогда все это называлось «шары». Собирали деньги, потом что-то приобретали. Главное, что мы поняли: действовать надо смело и решительно, ничего не бояться. Это был главный опыт, который мы приобрели. Это не значит, что мы были какие-то безбашенные. Но мы занимались деятельностью, которая никак не поощрялась и не приветствовалась. Это выковало в нас определенные черты характера, которые позже помогли в организации первого бизнеса, когда уже в 80-х годах пошла волна. Я и Путилин были в первой волне кооперативов и малых предприятий.

15.-Примерно-так,-им-всем...-Физики.-Шутят....jpg

— Ну, хорошо, вы договорились с местом, а как организовывали продажу билетов?

А никаких билетов не было. Информация передавалась из уст в уста. Приехать должны были только проверенные люди. Никакой же охраны не было, никакой службы безопасности. Во-вторых, люди должны были быть преданными делу и получать от этого удовольствие... Мы выехали накануне, установили аппаратуру, вынесли кровати. Практически всю ночь мы выпивали, слушали музыку, как сейчас помню, это был Pink Floyd.

— На фотографиях «Утренней росы» 1969 года можно увидеть смуглого гитариста. Кто это?

— У нас появился лидер — гитарист, студент физфака РГУ, родом из Нигера — Бен Мухаммед Абдель-Крим. Он был очень темным, но у него были совершенно неафриканские черты лица, как у Александра Пушкина. Его привел Кент. Кент — Владимир Бураков — был меценатом. Он продюсировал группу «Славяне». Будучи руководителем автосервиса, он приводил в рабочее состояние автомобили, которые потом продавал. По тем временам он был очень обеспеченным человеком широких интересов. Вова «Кент» Бураков интересовался мотоциклами, Бена он и привез к нам на мотоцикле. Франкоговорящий Бен был из высокопоставленной семьи чиновников. Начальное образование он получил в очень серьезном правительственном лицее, но мы считали, что он получил образование во Франции. Бен принес в Ростов настоящую музыкальную культуру. Например, культуру проведения репетиций, подготовки композиций, расписывания партий. Женя Хохлов расписывал партии, и на репетиции мы приходили подготовленными... Бен приехал уже готовым гитаристом, прекрасно играл. Он был настолько талантлив, что русский язык ему дался сразу. Он говорил совершенно без акцента. Едем как-то в такси после очередного концерта, разговариваем, а таксист спрашивает Бена: «Можно спросить, а вы какой национальности будете?» Бен отвечает: «Как какой? Я — русский. А что, не видно сразу?»

3_v.jpg

— И сколько человек пришли на фестиваль?

— 500 человек точно, может быть, больше. Мы начали утром, часов в десять.

— Разве так можно — начинать концерт в 10 утра?

В 10 часов людей было еще немного. Человек 100–150. Где-то к 12 народ уже собрался. Первыми выступали «Малыш и братья», они куда-то торопились и уехали. Потом была «Утренняя роса». После нас — «Неудачники». Уже было много народу.

— «Неудачники» — хорошее название

— Название было предложено Пиней, Пеньковским. Он педалировал настроения типа «жизнь не сложилась». Вообще-то его звали Игорем Гольденбергом, а Пиня — кличка, от фамилии Пеньковский (полковник ГРУ, обвиненный в шпионаже в пользу США и Великобритании). Пиня был таким маленьким диссидентом, он все время ворчал... А часам к трем нам стало уже как-то тревожно. Потому что градус зрителей достиг опасного уровня. Мы сказали: «Ребята, наверное, мы будем сворачиваться». У нас были уже фирменные инструменты, и мы боялись, что может что-то произойти. Наверное, напрасно. К нам зрители относились с симпатией и уважением. Короче, мы ушли в лес. Все группы, не считая тех, кто остался наблюдать за аппаратурой. Просидели там часа полтора. Когда мы вернулись, перед нашими глазами предстало плачевное зрелище. Народ былуже «готов». Все расползлись по каким-то домикам на этой базе и по соседству. Видимо, что-то заплатили сторожам. Кто-то провалился в туалет, уже хорошо выпив, товарищ пошел выручать пострадавшего и провалился в соседнее очко. Когда их оттуда достали, зрители камнями отогнали провалившихся в Дон, чтобы они купались в одежде.

Ростовские битники

— Что с участниками фестиваля сейчас?

— Пиня жив-здоров. Полностью отошел от музыкальных дел. У нас в «Утренней росе» играл Женя Котенев, писал песни психоделического плана на русском языке. Недавно у нас был концерт, Женя тоже участвовал, приехал из Сочи. На следующий день пошел к Пине. С тех пор прошло лет 40–45, а Игорь его увидел и сказал: «Ну, а с тобой я разговаривать не буду. В 1971 году ты сказал, что Путилин круче, чем я, как гитарист». Еще в «Неудачниках» был Володя Гражданкин. Когда наука пришла в упадок, он пошел преподавать в школу и просто влюбил в себя всех этих школьников. Но он трагически погиб, его сбил автомобиль. Был в этой группе и Миша Завалишин, прекрасный художник, сейчас он делает ювелирную миниатюру, церковную атрибутику, реставрирует оружие и панно из бабочек. Женя Сучков из «Неудачников» стал ресторатором, у него была шашлычная. Но, к сожалению, у него, как у многих музыкантов, было пристрастие к алкоголю, он ушел от нас раньше времени.

— А что с Беном?

— Бен был нам как брат. Мою маму он научил готовить курицу по африканскому рецепту, картофель фри — тогда в России не знали, что это такое. Мама была в ужасе, потому что надо было вылить бутылку растительного масла, а потом это масло можно было использовать только для фри. А это бесхозяйственно. Бывало, что он останавливался у меня дома. А потом он окончил физфак и стал настраиваться на отъезд. Появились нотки отчуждения. Когда он уехал, связь с ним прервалась. У него здесь была гражданская жена. Потом я неожиданно узнал, что у них есть общая дочь. А спустя лет 10–15 я встретил в городе девушку-метиску, которая поразительно напоминала Бена. Я понял, что это его дочь. От нее узнал, что сначала Бен уехал во Францию, у него были проблемы с советским дипломом... Потом он уехал в Нигер, там якобы преподавал в колледже. Больше ничего не известно.

1_v.jpg

— Ни у кого не было желания стать профессиональным музыкантом?

— Виктор Кутов стал профессионалом (после смерти Кима Назаретова Кутов возглавил его оркестр. — «Главный»). К 1972 году я был участником группы «Константа», которой руководил Виктор Кутов. Он играл на тромбоне и фортепиано, блистательный аранжировщик. У нас был состав из 9 человек, с духовой группой. «Константа» подражала Blood Sweat and Tears, играла джаз-рок. На фестивале «Ритм-72» мы заняли призовое второе место... А я уже был на последнем курсе. Я сказал: «Жалко, что мы не заняли первого места, но я с вами все равно должен попрощаться. Потому что музыка в нашей стране не является серьезным занятием, бизнесом». При всем уважении, это не индустрия. Получить себе серьезное применение в этом деле нельзя. Во-вторых, без музыкального образования делать там было нечего. Ну, как-то можно было подвизаться на этой стезе. Работали и без образования. Но было и третье — я уже год занимался в научном кружке, и у меня было большое желание заняться наукой. А если учесть, что мой папа был заслуженным изобретателем... Я пошел по этой линии. Короче, я попал к академику Воровичу в период становления Института механики и прикладной математики...Не так давно мне прислали запись песни Rolling Stones «Paint it Black» с моим русским текстом. Я его написал еще во времена Blue Stars. Исполняет песню московская группа, кажется, из Института стали и сплавов. Запись семидесятых годов. «Что будет, если все покрасить черным цветом, машины черные и черные коты, девчонки черные на черных тротуарах...» Этот текст сразу подхватили и запели в Союзе... Работая с Воровичем, я получил 50 или 60 патентов, опубликовал полторы сотни научных работ. Написать хорошую статью, которую бы цитировали, это как написать хорошую песню, которую кто-то подхватил и начал исполнять. Испытываешь такое же удовлетворение.



№ 149 МАЙ 2019 г.

Разные истории

Александр Агеев, один из организаторов первого в СССР рок-фестиваля рассказал «Главному», как все это было.

Разные истории

«Главный» познакомился с тремя творческими единицами и выяснил, как и на что живут и какие строят планы на будущее.

Разные истории

Во все времена люди придумывали странные вещи. В Лондоне в прошлом веке появилось пианино для игры лежа, устройство для парной ходьбы, шляпа с вмонтированным в нее радиоприемником, устройство для придания кубической формы вареным яйцам и многое другое, странное и неприжившееся. Ростов, конечно, не лондон, но и у нас есть необычные экземпляры. «Главный» решил выяснить, где и почем.

Разные истории

Чемпион Европы по бодибилдингу ростовчанин Валерий Локтионов снял художественный фильм «Девяностые». Сам сыграл в нем главную роль, сам написал сценарий. Как гласит аннотация, «главный герой фильма, будучи чемпионом по бодибилдингу, пришел в рэкет с культуристами и бойцами своей качалки. Помимо рэкетирских наездов, разборок и стрелок, в фильме показаны внутренний мир главного героя, его мировоззрение и личные отношения». «Главный» побывал в гостях у автора картины и расспросил о фильме и тех самых 90-х в Ростове.

Разные истории

Два года назад неизвестные инвесторы открыли недалеко от Ростова парк птиц. На сегодняшний день здесь обитают 200 видов пернатых и зверей. По словам замдиректора по науке Николая Усика, это второй парк такого рода в России.