1
из

А ПОП? А РОК? А'STUDIO!

№148
«Главный» поговорил с солистами группы «А'STUDIO» о смене вокалистов, состоянии российской эстрады, сохранении интереса у публики и о том, может ли стать следующим вокалистом группы рэпер
Текст Виктории Деркасовой ФОТО предоставлены пресс-службой группы «А'Studio».
Кто такие.
Советская, казахстанская и российская музыкальная группа, которая играет романтически-танцевальный поп-рок. «А'Studio» — коллектив музыкантов, история которого началась в 1982 году в городе Алматы. В 1988 году группа выпустила свой первый виниловый альбом. В настоящее время в составе пять человек: Байгали Серкебаев, Владимир Миклошич, Кети Топурия, Евгений Дальский и Сергей Кумин. С момента создания группа называлась «Алма-Ата», затем «Алма-АтА'Studio», а после приглашения в «Театр песни» А.Б. Пугачевой коллектив меняет название на «А'Studio». На счету у группы 17 альбомов.

— В прошлом году вашей группе исполнилось 30 лет. Это довольно внушительный возраст, особенно в нынешних условиях. Как вы сохраняете интерес публики к вашей группе?

БАЙГАЛИ: 30 лет — это действительно серьезный срок, очень многое произошло за это время. Однако любовь и преданность к любимому занятию, наш прочный тандем с Владимиром Миклошичем и разнообразие в репертуаре, жанрах и направлениях — это то, что оставалось постоянным. Я, как музыкальный продюсер и человек, который любит абсолютно все музыкальные направления, никогда не останавливался и не зацикливался только на одном жанре музыки. Любой альбом — эклектичен, сочетает в себе много разных направлений. Возможно, эта стилистическая невыдержанность может показаться минусом, но в нашем случае это, наоборот, плюс, ведь благодаря этому альбом можно слушать с интересом до самого конца. Я думаю, что это во многом сохраняет интерес зрителей и слушателей к группе «А'Studio».

— Смена вокалистов идет группе на пользу? Как сильно вокалист влияет на репертуар группы?

ВЛАДИМИР: Кому как, но нам с этим везет — каждый вокалист привносит в звучание что-то свое и может довольно сильно повлиять на стиль и репертуар. Например, у Кети сильный голос, который позволяет исполнять соответствующие ему песни.

— Часто ли приходится переделывать песни, перезаписывать аранжировки?

ВЛАДИМИР: Иногда аранжировки оказываются сразу удачными, но чаще приходится их переделывать и иногда кардинально, чтобы найти нужный подход к песне.

— Байгали — основной автор песен группы или к сторонней помощи тоже обращаетесь?

ВЛАДИМИР: Да, конечно, это и экономия времени, и свежие идеи. Но, тем не менее, приходится работать над песнями других авторов, чтобы они стали «АСтудийными» песнями.

— Из первоначального состава вас, Байгали и Володя, осталось только двое. Был период, когда у вас в коллективе работал легендарный барабанщик Игорь Джавад-Заде. Как вы относитесь к уходу того или иного музыканта из группы? Это потеря или нормальная текучка?

ВЛАДИМИР: Нам нравится строчка из песни Аллы Пугачевой: «Расставанье — маленькая смерть». Каждый участник с уходом что-то уносит с собой, свое своеобразие и неповторимость, но это жизнь, у всех свои задачи и своя дорога в этой жизни. Приходится принимать то, что нельзя изменить.

— В одном из интервью вы говорили, что коллектив коммерческий и вы придерживаетесь мнения аудитории, не делаете на 100% ту музыку, что хотите сами. Если бы вы создавали песни вне зависимости от предпочтения публики, то какими они были бы? Какой-то определенный жанр?

БАЙГАЛИ: Сложно сказать, какой была бы м узыка, е сли б ы н аша г руппа н е ориентировалась на предпочтения публики. Мы достигли очень хорошего баланса, ведь делаем то, что нравится нам на 100%, и то, что должно понравиться нашему слушателю. Я не могу сказать, что наша музыка будет нравиться всем, но мы очень ценим и любим зрителя, который ее слушает. Если бы я занимался музыкой, которую хочу писать, то, возможно, это был бы джаз, фанки и какая-нибудь электронная музыка. Как всегда, во всех направлениях.

ВЛАДИМИР: Скорее всего наша музыка была бы более неожиданной, может быть, более экспериментальной. Но невозможно оторваться от своей публики, от наших реалий и сегодняшних вкусов, тогда это будет музыка для никого, а мы — профессионалы и живем нашим творчеством.

— С кем бы вы хотели сотрудничать из мировых звезд?

БАЙГАЛИ: Я бы хотел поработать с великим продюсером Куинси Джонсом или Дэвидом Фостером. Это две мировые глыбы, которые создали, наверное, самые выдающиеся хиты. Из современных певцов мне больше всего нравятся Weeknd и Sam Smith.

ВЛАДИМИР: Если иметь в виду исполнителей, то таких немало, особенно на Западе. А что касается продакшена, производства, то мы уже давно сотрудничаем с британскими продюсерами. Сейчас планируем снять очередной клип с каким-нибудь режиссером с мировым именем.

КЕТИ: Я бы, наверное, хотела посотрудничать с Stevie Wonder (американский соул-певец, композитор, пианист, барабанщик, харпер, музыкальный продюсер и общественный деятель, оказавший огромное влияние на развитие музыки XX века. — «Главный»), Maroon 5 (американская поп-рок-группа родом из Лос-Анджелеса, Калифорния. — «Главный») или с Coldplay (британская рок-группа, играющая альтернативный рок. — «Главный»). Я очень люблю творчество этих исполнителей.

— Оцените состояние российской эстрады сегодня. Она развивается? Что ей не хватает?

БАЙГАЛИ: В России есть прекрасные классические музыканты. К сожалению, с эстрадой — беда. Современным молодым исполнителям хочется пожелать, чтобы они почитали побольше книжек, изучили хорошую литературу и узнали, что помимо словосочетаний «детка, хочу тебя раздеть» и «ты взрываешь танцпол» есть масса прекрасных слов. И, конечно, необходимо избегать грязного мата, а использовать его, где это уместно.

ВЛАДИМИР: Как всегда, не хватает ярких, талантливых индивидуальностей, не хватает информации о молодых исполнителях, которых сейчас великое множество. На экране годами одни и те же артисты, потому что все нацелено на коммерцию и выгоду, рисковать никто не желает. Попробуйте принести что-то новаторское на радио, и они вам скажут, что поставят в эфир после того, как поставят другие радиостанции. Это замкнутый круг.

КЕТИ: Если вспомнить нашу эстраду, какой она была 10 лет назад, и сравнить с настоящим состоянием, конечно, можно увидеть прогресс. Очень много появилось молодых исполнителей, которые радуют, потому что еще 10 лет назад можно было просто на пальцах пересчитать, кто умеет петь. К примеру, у Байгали есть Emporio Music Fest (фестиваль-конкурс вокалистов. — «Главный»), на котором я сидела в составе жюри и приходила в небывалый восторг от того, как люди поют, столько молодых и талантливых музыкантов. Это не может не радовать. Эстрада реально развивается. Только не хватает радиостанций, которые поддерживали бы качественную музыку. Даже нам иногда приходится сталкиваться с тем, что радиостанции просят переделать какую-нибудь аранжировку, чтобы песня стала более попсовой, а это для нас совсем не приемлемо. И вместо того, чтобы развивать вкус у слушателей, они подстраиваются и предлагают им ту музыку, которую они привыкли слушать, то есть попсу. Поэтому многие талантливые исполнители не звучат на станциях из-за того, что есть рамки.

— Российская эстрада отстает от западной? Если да, то в чем именно?

ВЛАДИМИР: В первую очередь отстает по мастерству и работоспособности. Надо сказать, что уровень нашей эстрады вырос и растет дальше, в производстве много талантливой молодежи. Но пока что большинству исполнителей не хватает смелости преодолеть вторичность. Как заметил один наш приятель, наша эстрада — это один большой кавер.

КЕТИ: Конечно, есть отличия. На Западе музыканты получают огромную поддержку от ТВ и радиостанций. И если ты сделал действительно что-то крутое, тебя обязательно услышат и покажут. В России только сейчас благодаря интернету начинают какие-то интересные треки пробиваться. Опять же, если посмотреть на нашу эстраду, очень много сборных концертов, творческих вечеров, где звезды перепевают разные песни, все очень однообразно, ничего нового не наблюдается, к сожалению.

— Некоторые клипмейкеры говорят, что многие отечественные звезды не готовы что-то делать ради клипов. Их максимум — это постоять красиво у стеночки. Что вы могли бы сделать ради эффектного кадра в клипе?

БАЙГАЛИ: О такой проблеме мы не слышали. Когда надо было, снимались на тридцатиградусном морозе (клип ≪Папа, мама≫), или Кети ныряла в бассейн, полный гипсовых осколков после взрыва в воде статуи (клип ≪Тик-так≫). Скорее у артистов не всегда хватает бюджета на какие-то серьезные эффекты или трюки.

КЕТИ: Я не вижу у отечественных клипмейкеров каких-то суперидей. Бывает очень редко, и, если это действительно классная идея, то я думаю, вряд ли адекватный исполнитель откажется от нее. Просто клипмейкеров хороших у нас тоже не так много.

— Читала серию интервью с продюсерами 90-х типа Пригожина и Матвиенко. Они, оказывается, все как один ненавидят рэп. Как вы относитесь к этому жанру музыки?

БАЙГАЛИ: Считаю, что не бывает плохих направлений, бывают плохие исполнители. Рэп — очень яркий инструмент, который всем известно откуда пришел. Я был как-то в Нью-Йорке, купил на Бродвее у одного афроамериканца диск, привез в Москву и долго с лушал. И это были первые какие-то ростки хип-хопа. На мой взгляд, это очень интересный жанр. Но мне он не нравится в чистом виде, не могу долго слушать из-за его монотонности, но есть такие исполнители, которые умудряются сделать так, чтобы это было интересно. Я считаю, что его можно было бы хорошо сочетать вместе с музыкальной канвой, чередуя читку с мелодией.

ВЛАДИМИР: Наш приоритет — талант. Не важно, что это: рэп или симфония. Конечно, рэп — это скорее ритм и поэзия, чем музыка. Поэтому скорее всего не стоит все смешивать, тогда и повода для ненависти не будет. Видимо, в рэпе легче упасть ниже плинтуса, ведь слова конкретней мелодии, и тогда это задевает.

КЕТИ: Есть другие продюсеры, которые обожают хип-хоп, и я тоже, в том числе, люблю качественный рэп. Рэп бывает разным, надо уметь красиво излагать свои мысли в рифму, это не так уж и легко, поверьте. В 90-х была рэперская эпоха Тупака, Снуп Дога, Уоррен Джи, Паффа Дэдди, они были очень популярными, по крайней мере, в Грузии. Думаю, и в России тоже их слушали любители хип-хопа. И сейчас вернулась эта волна, очень много новых крутых рэперов, которые качественно делают треки, и мне это нравится.

— Может ли стать следующим вокалистом группы рэпер?

ВЛАДИМИР: Думаю, если когда-нибудь и появится в нашем составе рэпер, вокалист все равно останется. Но если какой-то наш гипотетический новый вокалист талантливо прочитает рэп, добро пожаловать. Между прочим, у Кети это неплохо получается.

— Кэти, у вас всегда интересные, экстравагантные наряды. Я знаю, что вы выпускаете одежду под собственным брендом. Вы придумываете себе наряды?

КЕТИ: Да, у меня есть свой бренд KETIone, и он составляет 90% всех моих нарядов. Я сама придумываю дизайн одежды, и вроде людям нравится то, что я делаю, раз бренд работает.

— Поделитесь последними новостями. В этом году ≪А'Studio≫ выпустит полноценный альбом?

БАЙГАЛИ: Мы готовим к выпуску сингл, и не один. Сейчас идет работа над четырьмя треками, возможно, в этом году выйдет новый альбом, ну, как минимум это будет мини-альбом. И собираемся снимать новое видео, нашли очень интересного режиссера, но это пока секрет.




№ 148 АПРЕЛЬ 2019 г.

Лицо с экрана

«Главный» поговорил с солистами группы «А'STUDIO» о смене вокалистов, состоянии российской эстрады, сохранении интереса у публики и о том, может ли стать следующим вокалистом группы рэпер

Лицо с экрана

Популярный певец и бизнесмен Эмин Агаларов рассказал «Главному» о клипах, режиссерах, партнерах по бизнесу, а также источниках вдохновения

Лицо с экрана

Ани Лорак рассказала «Главному» о том, что такое DIVA: кто разрабатывал костюмы, кто сочинял песни и в каком номере можно увидеть внутреннюю картину жизни певицы.

Лицо с экрана

Актер Сергей Бурунов рассказал "Главному" о роли полковника Яковлева в его жизни.

Лицо с экрана

Актриса театра Моссовета рассказала «Главному» о сложностях актерской профессии, к чьей критике стоит прислушиваться и нужно ли все-таки профессиональное образование артисту.