БОРИС ИЗЮМСКИЙ. «МОИ ВЕЧЕРА.

Писатель Борис Изюмский родился 6 марта 1915 года в Царицыне в семье учителя. Детство и юношеские годы прошли в Таганроге. Работал грузчиком, затем токарем на инструментальном заводе. По путевке завода был направлен на учебу в Ростовский педагогический институт. Окончив исторический факультет, преподавал в школах Ростова. В 1941 году добровольцем ушел на фронт. В 1943 году в боях за Мелитополь был ранен. В 1944 году демобилизован и направлен в Новочеркасское суворовское училище преподавателем истории, логики и психологии, где проработал до 1951 года. Последние годы жил в Ростове-на-Дону, был секретарем правления областной писательской организации. Умер 6 сентября 1984 года, похоронен в Ростове-на-Дону.

Соткан из противоречий Петр Лебеденко. Собственно, это громко сказано. Для меня он ясен: 100% использования своего положения руководителя организации в личных целях. Когда я однажды по какому-то общественному делу пошел в обком к секретарю, Лебеденко выговаривал мне: как я мог это сделать без него. О нем говорят, что он «открывает коленками дверь в кабинет к первому». Не проходит года, чтобы он, т.е. Петр Васильевич, не издал, не переиздал в Ростиздате своих листов 40. Тех, кто ему верно служит, он охотно поддерживает. Набрал аппарат из «верных людей», сам отсиживается на своей даче (под Шахтами) и лишь временами, как «бог Саваоф», наезжает «для веского слова» в Ростов.

Но горе тому, кто не посчитает его «главным». Стоило Владимиру Фоменко проявить свою самостоятельность, как он немедля вывел его из Правления, и тот уехал на постоянное житье в станицу Старочеркасскую, купил там дом и занялся сельским хозяйством. Стоило Николаю Егорову и Наталье Сухановой не признать его роман «классикой», как они были выведены из состава худсовета Ростиздата. Я в этих «баталиях» оказался не на высоте. Не захотел «связываться», щадя свое здоровье, и поэтому был не тронут.

Лебеденко бывает беспощаден, если усмотрит «посягательство». Любопытен в этом смысле его приход к власти и история с Л. Григорьяном. Преподаватель латыни в мединституте Григорьян — рафинированный поэт, выпустил книгу «Перо». Вот здесь-то и решил Лебеденко показать свою ультраортодоксальность. Он сфабриковал «протокол обсуждения» «Пера» и, не щадя своего долголетнего редактора Н. Бабахову, которую вскоре сняли с работы, отправил один экземпляр «обсуждения» в Госкомиздат, другой — в обком партии. В «обсуждении» настаивалось на «аресте книги "Перо"».
Я бурно протестовал против подобного решения, ходил с защитой Григорьяна в обком, писал письмо редактору «Правды». Мол, весь «грех» этой книги в ее архаизме, частом обращении к мифам. Тщетно! Книгу «порезали на лапшу». Дело было сделано. Бдитель Лебеденко пришел к руководству. Везде расставил своих. Любопытно было обставлено само обсуждение: стенографистка, магнитофон. Я сказал тогда: «Это похоже на процесс над ведьмами», и вызвал яростный гнев. А затем копия обсуждения навсегда исчезла. И лента, и стенограмма.

— Да где же они?

— Найти не можем.

Правда, иногда в Лебеденко пробуждается его прошлое летчика, и тогда он может произнести критическую речь в адрес обкома партии, в свой собственный, но такие минуты бывают все реже, вероятно, утверждается мысль об исключительности.

Хочу рассказать об одном окололитературном человеке, главным образом потому рассказать, что уж больно он колоритен. Ну кто из коренных ростовчан не знал Жорку Махоркина — благородного авантюриста? Высокий, спортивного склада, с огромными, как у факира, глазами, седой с молодости. Еще до войны — король бильярда, живший за счет выигрышей возле зеленого стола, боксер, которого «нанимало» при командных встречах то общество «Урожай» за отрез на костюм, то общество «Энергетик» за туфли. Кутила, бесшабашный «добрый малый».

Как выяснилось после войны, Георгия оставили с заданием в тылу у фашистов. Он оказался, например, «вышибалой» в доме терпимости для немецких офицеров в Пятигорске, позже был награжден нашим правительством медалью партизана, получил хорошую квартиру. Природа щедро одарила Махоркина, в том числе и некоторыми литературными способностями. В Москве вышло два его романа. Во втором из них он схулиганил: всем отрицательным героям дал внешности, имена и отчества здравствующих донских писателей, а главного злодея назвал (сделав его похожим чертами лица на поэта Гарнакерьяна) так, как по-армянски называется половой орган. Разразился скандал.

И вдруг новость: Махоркин стал миллионером. Как, откуда? Оказывается, еще во время гражданской войны его папа — вовсе не Махоркин, а армянский негоциант, бежал от революции в Париж. Здесь завел ковровую фабрику, женился, стал богатым человеком. Но ни жену, ни дочь не любил.
Как-то, уже после окончания Отечественной войны, приехал в Москву по коммерческим делам. Навел справки о сыне в Ростове, устроил встречу с ним, прямо влюбился в него («Да ты же моя копия»), раз-другой вызывал его к себе в Париж, а перед смертью все свое богатство завещал ему. Одних только процентов с капитала Махоркин ежемесячно получал… 30 000 рублей. Да вот беда, вскоре пал жертвой инфаркта.

Комментарии (0)

Читайте также:


Источник:
«Кто Главный.» № 130
14/06/2017 17:18:00
0
Интересное по теме: