Наследство купцов Парамоновых

Сто лет назад купеческая семья Парамоновых была одной из самых богатых в России. Сегодня каждый ростовчанин вправе считать себя их наследником.
Текст:
Юлия Быкова
Источник:
«Кто Главный.» № 90
28/12/2019 07:30:00
0

Миллионер-меценат


Многие ростовские купцы были натурами щедрыми, не жалеющими свои капиталов на добрые дела. Так, например, купец Яшин подарил городу свой сад – ныне это парк им. Горького. Купец Троянкин завещал городу все свое состояние. Храмы, памятники, особняки – вся архитектура исторического центра Ростова была создана на деньги купцов. Так в то время было принято: по размерам жертвования судили о масштабе благотворителей. Династия Парамоновых была, пожалуй, самой щедрой в Ростове-на-Дону.
Благодаря стараниям Парамонова-старшего в городе открылось мореходное училище дальнего плавания. Первую городскую больницу, которая располагалась в старых корпусах нынешнего мединститута, возводили вскладчину – больше других денег дал Елпифидор Трофимович.
В своем завещании подробнейшим образом Парамонов расписал, сколько он жертвует горожанам. Стипендии для одарённых детей, пособия для инвалидов, отдельная сумма на обустройство школ для бедноты…"Выдать Ростову-на-Дону 50 тыс. руб. на училища и больницы в размере на каждое из них по усмотрению сыновей моих… Учредить две стипендии при Ростовском коммерческом училище, другую при Ростовской женской гимназии, для каковой цели внести на каждую стипендию по 4 тыс. руб.", - так распорядился Парамонов своими капиталами. Образование он, родившийся в бедной казачьей семье, бросивший первый класс церковно-приходской школы после смерти отца, очень ценил.
Как писал справочник «Купцы России» к концу жизни капитал Парамонова доходил до 4,5 миллиона рублей. Позже современники подсчитают: примерно пятую часть пошло на благотворительность.

елпидифор-1.jpg

Хлебный король


Елпифидор Парамонов родился в 1842 году на Верхнем Дону, в станице Нижнее-Чирской (затоплена при строительстве Цимлянского гидроузла). Торговали вместе с братом мануфактурой. В 1865 году Елпифидор Трофимович женился, отделился от брата и начал торговлю зерном. Состояние – всего 2 тысячи рублей, первые годы сам работал в амбарах на пересыпке. Дело пошло, но львиную долю прибыли забирала аренда судов для перевозки. Спустя двадцать лет Парамонову удается сколотить капитал, и на 150 тысяч рублей он покупает пароход и шесть деревянных барж. Так на рынке зерна появляется новая фигура - купец первой гильдии Елпифидор Парамонов.
В конце ХIХ века Парамонов с женой Раисой Мефодьевной переезжает поближе к цивилизации – в Ростов-на-Дону. В семье растут четверо детей – Петр и Николай, любовь и Агния. Первый дом Парамоновых – на Малом проспекте, 17. Здесь сейчас располагается одна из городских больниц. Впоследствии семья сменит адрес. Улица Суворова, 20/22. Парамонов-старший обустраивает родовое гнездо. В огромном двухэтажном доме хватало место и для отца с матерью, и для сыновей с их семьями. Первый этаж был занят конторой, на втором - жилые помещения. Сейчас это здание занято налоговой инспекцией Кировского района.

В Ростове Парамонов в свой бизнес добавляет мукомольное производство. Он покупает вальцовую мельницу, которая располагается на спуске к Дону - на углу Береговой и Посоховского переулка (сейчас – ул. 7 февраля). В окрестностях Парамонов возводит зерновые склады, причем с тонким расчётом — прямо над подземным ручьём, чтобы ключевая вода охлаждала зерно. После переоборудования мельница Парамонова перерабатывает до 100 тонн зерна в сутки, продукцию везут по всей России, в Прибалтику и Грузию….
На сельскохозяйственной выставке в Париже мука ростовского купца получает Золотую медаль. После этого Парамонова стали называть «хлебным королём России», а Ростов – «амбаром империи».
Каким он был – Елпидифор Парамонов? Говорят, семья его была старообрядческой веры. Своим дочерям он запретил менять фамилии, и зятья стали Парамоновыми. По праздникам лично вручал подарки своим рабочим, которым всегда платили честно и побольше, чем у других. Школы, больницы, казармы для холостых и домики для семейных, столовые, бани – все на его предприятиях были образцовым и бесплатным. На своих пароходах Парамонов приказал бесплатно выдавать пассажирам по бутерброду с красной икрой и стакану горячего чая (после чего, кстати, разорился его конкурент – судовладелец Кошкин). О нем говорили: «Слово Парамонова — крепче всякого векселя»
Елпифидор Трофимович Парамонов умер в 1909 году. Случилось это внезапно – во время заседания Ростовского биржевого комитета, который он возглавлял. Проводить его в последний путь, казалось, вышел весь город…


Старший сын


Парамонов-старший отдал своего первенца в коммерческое училище, после окончания которого Петр включился в семейный бизнес с охотой и азартом. Так, что по отцовскому завещанию ему отошла большая часть наследства: «Все принадлежащее мне движимое и недвижимое имущество, в чем бы такое ни заключалось и где бы ни находилось, завещаю в полную собственность сыновьям моим, Петру, Николаю Елпидифоровичам Парамоновым. Первому из них, Петру, как старшему и более потрудившемуся в моих делах назначаю шестьдесят процентов».
Однако братья делить капиталы не стали и основали товарищество "Е.Т. Парамонова сыновья в Ростове-на-Дону". В обязанности Петра входило управление зерновыми ссыпками, мельницей, пароходством и банком.
Петр Елпидифорович был женат. Его жену Лидию Александровну называли женщиной «очень культурной и интересной». Что, впрочем, не мешало ее мужу прослыть на весь Ростов своими амурными похождениями. В 1899 году он влюбился в Маргариту Чернову, актрису ростовского театра Мошонкина. Называл ее «царицей своей души», дарил драгоценности. Но Чернова оставалась неприступной. Однажды намекнула влюбленному миллионеру, что достойна по-настоящему царского подарка – например, дворца на главной улице Ростова. Так на Большой Садовой появился шикарный особняк, выстроенный скульптором Дорошенко по заказу Петра Парамонова – с башенкой, атлантами и подземным ходом для беспрепятственных визитов. В этом здании сегодня располагается офис одного из банков.
На закате лет, уже в эмиграции, Петр Елпидифорович Парамонов производил впечатление «тихого, доброго и скромного человека». Вместе с женой, оставшейся ему верной до конца жизни, похоронен на Русском православном кладбище в Берлине.
Несмотря на то, что Петр был старшим сыном, он всегда во многом слушал своего брата Николая.

елпидифор-2.jpg

Наследник-вольнодумец


Таких, как Николай Парамонов, называют неординарными личностями. «Прогрессист», как говорили в те времена. Во время учебы в Киевском университете он увлекся политикой. Выступал против самодержавия, мечтал о буржуазно-демократической революции и даже участвовал в студенческих волнениях. За что и был отчислен.
Вернувшись в Ростов, не успокоился. Во время знаменитой Ростовской стачки, когда бастовали рабочие Главных железнодорожных мастерских, Парамонов раздавал бастующим продовольствие и деньги. В одном из рабочих районов Ростова он устроил воскресную школу, где велась революционная пропаганда.
Было у него и свое дело – издательство «Донская речь». Уже в первый год существования, в 1903 году, оно вышло на первое место в России среди провинциальных ихдательств. Издавал Парамонов, в основном, лучшую российскую и зарубежную беллетристику социального содержания. В числе авторов были Горький, Короленко, Куприн, Андреев, Толстой, Бунин… Позже появились работы К. Маркса, К. Либкнехта, Ф. Лассаля.
При больших тиражах цены были низкими – по копейке за книжечку. Бизнес строился по всем правилам: отделения "ДР" действовали во многих городах России и за границей, постоянно обновлялись каталоги. Имея собственную типографию, "ДР" размещало свои постоянно растущие заказы и в 11 ростовских типографиях.
Это о Парамонове писал Ленин: «Купцы бросали торговать овсом и начинали более выгодную торговлю – демократической дешёвой брошюрой».
Главное управление по делам печати с пометкой "Секретно" отмечало, что эти брошюры "со значительно тенденциозной окраской, распространение которых среди читательской массы представляется крайне нежелательным".
Крах наступил в 1907 году. Кто-то взломал склад. Вызванный следователь изучил содержимое. Из анализ показал, что издательство пропагандировало учения, которые призывали к свержению самодержавия. 63 произведения отметили как "особо возмутительные".
Николай Парамонов был арестован и посажен в тюрьму. Но отцу удалось под огромный залог вызволить своего младшего сына из заключения. Следствие шло три с половиной года, суду было представлено дело в 68 томах. Приговор – три года крепости.
От заключения Николая Парамонова спасло новое следствие по уголовным делам, возбужденным за те же издания прокуратурами Петербурга и других городов. Это позволило дождаться амнистии 1913 года в связи с трехсотлетием Дома Романовых.
Чтобы отвлечь Николая от политики, Парамонов-старший подарил ему угольную шахту с наставлением сделать рудник доходным.

Разумный бизнес


Шахта, которая после смерти отца стала носить имя отца «Елпидифор», по оборудованию считалась лучшей в России и располагалась в Александровске-Грушевске (ныне – город Шахты). Николай Парамонов взялся за дело, не забывая о своих прогрессивных взглядах. «Расценки для рабочих на его шахтах самые высокие, работает школа для детей угольщиков, организован синематограф, а по уровню безопасности организация работ под землёй выше всяких похвал», — писала газета «Донская речь».
На шахте действовало общество трезвости, работали магазин и столовая на 400 посадочных мест. Существовала касса взаимопомощи. В городе появилась первая водопроводная линия, первая в городе баня и библиотека. Школа, возведенная Парамоновым для детей шахтеров, стоит и по сей день.
Парамонов чутко чувствовал потребности рынка: помимо обустройства рудника и шахтерского поселка он строит в Шахтах кирпичный завод, завод подков, брикетную фабрику и химзавод, работавшие на армейские поставки во время Первой мировой войны.
Производство расширялось, доходы росли. Парамонов берет в аренду у казаков несколько тысяч гектаров земли в районе угольных поселков на территории нынешнего Новошахтинска. Одну за другой он закладывает здесь пять крупных шахт, что превращает этот степной край в крупнейший центр добычи антрацита. Одна из них, в советские времена ставшая шахтой ОГПУ, затем – имени В.И. Ленина, оказалась самой мощной угольной копью в России. Во времена СССР этот рудник, заложенный Парамоновым, стал крупнейшей шахтой в стране и был закрыт только в 2003 году.
После революции «Елпифидор» переименовали в шахту имени Артема – известного местного шахтера-революционера Закрыта она была в 1993 году и сейчас, как сказано в краеведческой литературе, «объект находится в стадии обрушения».
К началу 1917 года братья Парамоновы владели пароходством (три морских парохода, 23 - речных и 105 буксирных барж), их мельница вырабатывала около 600 тонн суточного помола и считалась второй по мощности в России. Парамоновские рудники выпускали десятки тысяч вагонов антрацита. Основной капитал Парамоновых доходил до 20 миллионов рублей.

елпидифор-3.jpg

Крушение империи


Годы накануне революции, были, пожалуй, лучшие годы в жизни братьев Парамоновых. В 1914 году весь местный бомонд празднует открытие нового родового поместья династии. На Пушкинской, самой фешенебельной улице тех времен, Николай построил шикарный особняк (ныне здание библиотеки ЮФУ) – с зимним садом, бальным залом под стеклянной крышей и фонтаном на заднем дворике.
Лидерство в семье принадлежит Николаю, Петр все больше – в тени своего неуемного брата. По внезапно пришедшей догадке Николай мог встрепенуться среди ночи и гнать на автомобиле заключать новую сделку. За что, говорят, его корила жена: «Неужели нам мало?»
Не был лишен Николай Парамонов и купеческих замашек. Одна из легенд гласит, что однажды Николай с кем – то по пьянке поспорил, что на санях доедет от своего дома на Пушкинской до железнодорожного вокзала. Дело было летом. Доехал, поскольку вместо снега его подчинённые сыпали под сани сахар из мешков. 
К тому времени вольнодумец-миллионер уже полностью реабилитирован в глазах императора. Произошло это во время визита Николая II в Ростов. Обходя купцов, выстроившихся для встречи с императором, царь протянул руку для приветствия и Петру Парамонову. Тот не растерялся и вложил в царскую длань банковский билет в 100 тысяч рублей. На следующий день в местной газете было опубликовано всемилостивейшее восстановление Николая Парамонова во всех избирательных правах, которых он был лишен по суду из-за издательской деятельности.
Парамоновы гремят по всему Югу России. Братьев ценят за светлый ум и твердый характер, энергичность и деловитость, за независимость и добрые дела. Выполняя волю отца, в 1913 году на улице Пушкинской было построено здание мужской и женской гимназии, носящее имя Е.Т. Парамонова. «Здание является одним из лучших школьных зданий в Ростове-на-Дону. Это двухэтажный дом, построенный в греческом стиле… Каждое училище имело светлый рекреационный зал, отдельные парадные входы и гардеробные. При училищах находится большой двор, часть которого была отведена под площадку для детских игр, а часть – под древонасаждения» - сообщала газета «Приазовский край».
Николай Парамонов был из тех, кто мечтал видеть у власти людей деловых и разумных. То, что произошло в 1917 году, стало для него ударом.
«Прогрессист» Парамонов пытался бороться с большевиками. Поддержал деньгами Добровольческую армию Деникина. Кстати, со ступенек парамоновского особняка, что на Пушкинской, в феврале 1918 года начался ее Ледовый поход против большевизма. В 1919 году, переехав в Новочеркасск, был заведующим отделом пропаганды Особого совещания при Деникине. Парамонов склонялся к идее самостоятельного донского казачьего государства, как и белый атаман Краснов (хотя особо атамана он не жаловал). Однако программа кадета Парамонова - привлечь к работе в отделе социалистов - не встретила поддержки командования. В итоге Парамонов в итоге понял, что он не может сотрудничать с Белой армией и подал в отставку.
Осенней ночью 1919 года, когда к Ростову приближалась конница Буденного, из дома на Малой Садовой братья Парамоновы с семьями добрались до железнодорожного вокзала. Они успели на один из последних поездов, уходящих в Новороссийск. Там, накануне новороссийской катастрофы деникинской армии, Парамоновы погрузились на пароход "Принцип" - единственное, что осталось от богатейшего имущества семьи. Они плыли в Турцию. Парамоновы еще не знали, что никогда не вернутся в Россию.

Эмигрантские скитания


В Турции братья Парамоновы жили на доходы от парохода «Принцип», курсировавшего по маршруту Поти-Батуми. В 1921 году, окончательно разуверившись в освобождении России от большевизма, они перебрались в Германию – здесь Николай Елпидифорович надеялся вернуть свои средства, отправленные им когда-то для закупки оборудования для шахтного дела. Однако не получилось. И тогда его финансовый гений снова дал о себе знать. Парамоновы скупили пустыри в окрестностях Берлина и обустроил там автосервис: два гаража, ремонтные мастерские и заправки. По мере развития бизнеса Парамонов вкладывал деньги в строительство доходных домов. Большое семейство братьев Парамоновых стало вновь жить безбедно.
В 20-ых годах советская власть заочно объявляет Парамоновых «врагами народа». Их обвиняют в организации вредительства на шахтах Ростовской области.
Во время Великой Отечественной войны немцы предлагают Парамоновым вернуться в Россию, обещая вернуть их имущество. Парамоновы отказываются. В 1944 году Николай Елпидифорович переезжает с женой и детьми в Чехословакию, старший брат с женой остается в Берлине.
В конце войны Карлсбад, где живет Петр Парамонов, оказывается в советской зоне оккупации. Идут аресты белоэмигрантов, квартиру Парамоновых грабят и оставляют записку с угрозами. Каким-то образом ему удается получить разрешение на выезд в Германию – в Баварию, где была американская зона. На новом месте Петр Елпидифорович не имеет средств к существованию, ему уже 69 лет.
Но Парамонов находит выход: он вновь затевает издательский бизнес, выпуская произведения русских классиков. Пушкин и Лермонтов, Крылов и Гоголь – эти «книжки для народа» идут нарасхват у соотечественников в лагерях для перемещенных лиц. Кстати, русский шрифт у немецких наборщиков раздобыл его сын за банку тушенки.
На закате жизни Петр Елпидифорович страдал от сердечной болезни. Он умер 21 июня 1951 года и был похоронен на кладбище баварского городка Байрот.

На вечную память


В начале ХХ века в Ростове-на-Дону, в котором проживало 120 тысяч человек, было 1693 купца. Не так уж и много. Но им принадлежали 92 промышленных предприятия, около 3000 ремесленных заведений, на которых работало примерно 15 тысяч рабочих. Это был город, в котором царили достаток и просвещение. Около 70 процентов ростовчан владели грамотой – в то время, когда общая грамотность в России не превышала 15 процентов. Каким бы был Ростов-на-Дону, не случись в 1917 году революции – той самой, которую назвали Великой Октябрьской? Какие добрые дела успели в своей жизни совершить во благо родного города братья Парамоновы, если бы не вынужденное бегство на чужбину?
Богатейшее хозяйство династии – мельница, проработавшая еще 30 лет, пароходы и зерновые склады – все осталось в родном городе и кормило многие годы тысячи ростовчан. И по сей день особняки Парамоновых – украшение и гордость города.
Вот только не помнят Ростов и ростовчане об этих славных людях. После смерти Парамонова-старшего Городская Дума обещала, что его портрет навсегда будет висеть в ее стенах в числе других почетных горожан. Сегодня в Ростове есть одно, пожалуй, напоминание об основателе купеческой династии – барельеф Елпидифора Трофимовича Парамонова установлен на одном из офисных центров города. Ну и, конечно, всем известные Парамоновские склады – место, которое принято показывать гостям города как экзотическую достопримечательность и которое по-настоящему ценят только бомжи да гопота.
Говорят, на закате жизни Петр Парамонов свое участие в революционным движении признавал ошибкой: «Лучше бы этого не было».

Читайте также: