Ирина Хакамада после перезагрузки

С бывшим депутатом Государственной Думы «Главный» поговорил о кино, успехе, мужчинах, ажурных колготках и Майкле Джексоне.
Текст:
Родион Петров
Источник:
«Кто Главный.» № 61
03/01/2020 17:20:00
0

О серых мышах и пантерах.

— На вашей руке татуировка, что она означает?
— Этот иероглиф значит жизнь.
— Вам мешают ваши японские корни?
— Они мне помогали в жизни вне политики и очень мешали в политике. Федеральный политик с японской кровью всегда вызывал негативную реакцию у консервативного населения: у нас что, русских не хватает?
— Вы говорите, что живете по восточным принципам. В чем это проявляется?
— Не надо пробивать головой стену, нужно уметь чувствовать, когда идет твой восходящий поток, и садиться на него, и тогда жизнь сама вытолкнет тебя наверх.
— Ваш отец в свое время эмигрировал в Советский Союз. Не возникало ли у вас желания уехать из России?
— Периодически возникало и сейчас возникает. Но это желание быстро проходит. Достаточно выехать за границу и прожить там больше десяти дней. Тогда начинаешь понимать, что красивая жизнь там возможна, если у тебя есть деньги. Но если ты туда решил переехать и там жить, ситуация изменится, потому что в глазах каждого француза, американца или, к примеру, голландца будет вопрос: зачем ты сюда приехал и что ты здесь делаешь? Ты не будешь хозяином в их стране.
— Вы говорили, что отец привил вам любовь к точным наукам и чувство независимости: ставить перед собой цель и добиваться всего самой. Какие качества вы стремитесь заложить в своих детях?
— То же самое: первое — самостоятельность, второе — быть свободным от общественного мнения и третье — делать то, что ты любишь. Но в любом случае зарабатывать деньги самому.
— В детстве у вас был период «серой мыши», когда вы были зажатой, закомплексованной девочкой. Чудесное преображение произошло само собой или понадобились усилия?
— Понадобились усилия, причем достаточно серьезные. Само собой это не произошло. Первый раз в пионерском лагере, когда мне было четырнадцать, я решила, что буду самостоятельной. Несколько ребят, и я в том числе, подняли бунт, потому что нас плохо кормили. Я стала лидером бунта. Мы пришли в столовую и вместо обычного приветствия: «Bceм, всем приятного аппетита!» — закричали: «Всем, всем приятно подавиться!» Такой был скандал! Мы двое суток по паркам потом прятались. Но я вернулась домой с впервые пришедшей ко мне мыслью: «Значит, если не бояться, то многое возможно». Потом, уже в возрасте 36–37 лет, решила самостоятельно продвигаться в политике.
— Приходилось ли вам себя ругать?
— Очень часто я критиковала себя за то, что я не интригую. Иногда мне было лень общаться с людьми. Из-за этого я теряла некоторые позиции, упускала какие-то шансы. Очень часто ругала себя за то, что была нерешительной, отказывалась от интересных проектов, считала, что не справлюсь, а потом видела, что могла бы справиться и не хуже, чем остальные, то есть ругала себя за некую трусость. Всего было достаточно... Но с чего это вы решили, что это я уж так буду перед вами исповедоваться. Вы не священник. Недостатки у меня есть: отсутствие смелости, иногда неверие в себя, иногда я слишком закрытая, аутичная, углубленная в себя.
— Вы всегда жили по жесткому графику, это наложило отпечаток на характер?
— Я думаю, что да. С одной стороны, я педант, с другой, — я себя учила специально нарушать свой график, потому что нельзя становиться занудой, человеком в ящике. Астролог мне сказала, что, видимо, мой успех построен на том, что я действительно планирую свою жизнь. Но я это планирование ограничиваю только одной неделей. Если меня спросить, что будет через год, я отвечу, что не знаю и знать не желаю.
— Вас не обижало, когда к вам относились, «как к эстетическому существу, которое нужно поощрять, чтобы подобные образцы украшали политическую жизнь?»
— Я не выношу ситуации, когда являюсь декоративным украшением в руках тех, кто правит балом. Я, в общем-то, предпочитаю или править балом сама, или хочу быть равноправным партнером. Из-за этого у меня было много неприятностей, потому что, если не было нормального партнерства, я в такой компании не работала.
— То есть, вы кошка, которая гуляет сама по себе. Вам когда-нибудь дарили фигурки кошек?
— Да. И пантер — черных хищников.

О мужчинах и женщинах.

— Вы входили в число самых популярных политиков. И по собственному желанию вы покинули пьедестал «королевы от политики». Что вы при этом чувствовали?
— Было два чувства. Первое — чувство облегчения, потому что я наконец это сделала, конфликт давно зрел. А второе чувство — страх, как я буду жить дальше без любимого дела. Полтора года ушло на то, чтобы избавиться от второго и получить удовольствие от первого чувства.
— А вдруг придется снова окунуться в политику?
— Никто не заставит меня сделать что-либо без моего на то согласия. Я считаю, что должны прийти молодые люди и делать все сами. Мы сделали, что могли, как могли, построили основы рынка. А дальше — все, наше время закончилось.
— Есть точка зрения «Уходя — уходи». Другая — «Никогда не говори «никогда».
— Я сожгла все мосты и придерживаюсь принципа «Уходя — уходи». Произошла перезагрузка, и теперь наступил третий период в моей жизни. Кто-то, по-моему, Черчилль, сказал: если вы не были в молодости романтиком и мечтателем — у вас нет сердца, если не
стали консерватором к старости, значит, нет мозгов. Вот у меня наступил период консерватизма и мудрости. А один мой молодой приятель сказал, что все женщины делятся на две категории: дуры и мудрые. Дур очень много, а мудрых мало.
— В 2004 году вы баллотировались на пост президента России. Вы по-прежнему считаете, что Россия под руководством женщины могла бы хорошо жить?
— Я знаю, что в России было сделано много хорошего и при Елизавете, и при Екатерине. Но, с другой стороны, я точно знаю, что решает проблемы не женщина, а профессионал.
— Какие качества вам импонируют в женщинах?
— Если в женщине сидит мальчишка.
— А в мужчинах?
— Если в нем сидит женщина.
— Как-то вы сказали, что стремление к самостоятельности порождает мужские привычки, в том числе и в ведении домашнего хозяйства. А какие у вас остались типично женские домашние привычки?
— Типично женских нет, потому что мужчины в последнее время увлекаются приготовлением еды... Пожалуй, из типично женских привычек осталась любовь к продуктовому шопингу. Не доверяю никому покупать продукты, мне кажется, что я это сделаю лучше.
— Вы тонкий человек, а сами всегда использовали ненормативную лексику. Как такое может быть?
— Я не знаю, как такое может быть. Я могу использовать ненормативную лексику не хуже других.
— Что бы вы никогда на себя не надели?
— Ажурные колготки и мини-юбку, сапоги на шпильке и декольтированную кофту.

О кризисе и путях его преодоления.

— Говорят, что кризис многим запретил мечтать...
— Вы правы, кризис убивает в людях желание мечтать. Кризис — это вынужденная пауза, когда как раз умение мечтать становится одним из способов выхода из кризиса, потому что, если человек умеет искать что-то в себе и мечтать, то он может найти новое приложение своих сил.
— Как вы вписались в формат «Серебряного дождя» (Хакамада — ведущая радиостанции «Серебряный дождь». — «Главный») ?
— Я дружила с генеральным продюсером «Дождя» — Натальей Синдеевой, была их фанатом, ходила на все мероприятия — «Серебряную калошу» и другие. Однажды Наталья мне позвонила: «Ира, мы ищем новых людей, новые программы, а у нас человек рядом пропадает. Ты прекрасно вела дебаты, прекрасно общалась с людьми, у тебя всегда есть, что сказать людям, давай к нам». Ну, я согласилась.
— Сейчас вы еще и преподаете. Помогает опыт политика?
— Опыт 90-х очень пригодился. В моих мастер-классах я использую все, что было наработано в политике. Но накопился уже достаточно серьезный опыт и без политики... Опыта много, годится все... У меня сейчас очередной кризис, второй в моей жизни. В 98-м был первый. Но я сделала важный вывод: нужно учиться на своих ошибках, а не на чужих...
— Чем занимаетесь на досуге?
— Когда у меня есть свободное время, я пишу и смотрю фильмы. Очень увлекаюсь кино, поэтому смотрю много фильмов. Как премьеры, так и классику. Очень люблю Бертолуччи, Тарковского, Висконти. И при этом люблю Такеши Китано, Тарантино или современное артхаусное кино. Мои вкусы разносторонние, лишь бы только кино было талантливым. Написала сценарий, надеюсь снять по нему фильм.
— В книге «SUCCESS в большом городе» вы предлагаете «методику карьерного счастья». Что превалирует в вашей формуле: драйв, кайф или карьера?
— Конечно, кайф, потом драйв, а потом карьера. Если вы не идете к тому, чего хотите, если у вас нет кайфа, то нет и драйва, а если у вас нет драйва, то у вас нет и карьеры. Кстати, я буду в Ростове в начале марта со своим мастер-классом «Кайф, драйв и карьера». Только для женщин, вход мужчинам стро-о-о-го запрещен. Будем обсуждать, как совместить то, что считается несовместимым, то есть, как стать бизнес-леди и при этом оставаться прекрасной
мамой, пользоваться успехом у мужчин и быть в драйве всю жизнь, независимо от возраста и природных данных.
— У вас есть девиз, которым вы руководствуетесь в жизни?
— Булгаковское: «Никогда и ничего не просите!»
— Вы оптимист?
— Я оптимист абсолютный.
— Абстрактный вопрос: что бы вы делали, если бы были Джексоном?
— Вау! Если бы я была Майклом Джексоном, я бы, наверное, пила меньше таблеток и больше бы занималась любовью.

Читайте также: