Цветы для Высоцкого

Накануне дня рождения знаменитого поэта актриса Лариса Лужина рассказала о том, что связывает ее с Владимиром Семеновичем.
Текст:
Марии Иентш
Источник:
«Кто Главный.» № 95
25/01/2020 12:05:00
0
Кто такая.

Советская и российская актриса кино, народная артистка РСФСР Лариса Анатольевна Лужина родилась 4 марта 1939 года в городе Ленинграде. Сыграла более чем в семидесяти фильмах и сериалах, преподает актерское искусство в Московской детской академии народного художественного творчества «Россия» при департаменте образования Правительства Москвы.

В 1966 году Лариса вместе с Владимиром Высоцким снялась в приключенческом фильме Станислава Говорухина и Бориса Дурова «Вертикаль». Тогда же, в 1960-е годы, Лариса Лужина была воспета Высоцким в песне «Она была в Париже».

Она была в Париже.

С Володей Высоцким мы познакомились еще до «Вертикали». Он приходил к нам в общагу, пел песни, мы подружились. Песню «Она была в Париже» он написал обо мне. Когда мы снимали «Вертикаль», я была единственная в коллективе актриса, которая в то время — время железного занавеса, много раз бывала за границей. Это сейчас нет никаких проблем с этим, а тогда за границу мало кого выпускали. Иногда шли недели советских фильмов, и если где-то покупалась наша картина, от России ехала делегация снявшихся там актеров. В 62-м году я уже побывала на кинофестивале в Каннах, в Карловых Варах, Дублине, Иране, Варшаве, Осло... Конечно, я об этом рассказывала. А Володя всегда очень внимательно слушал. И в этой песне все эти города, которые я называла, описал. Говорили, что эта песня была посвящена Марине Влади. Но Володя никогда бы не написал: «Куда мне до нее, она была в Париже», про Марину он бы написал так: «Куда мне до нее, она живет в Париже». А Марселя Марсо он просто для рифмы взял. На самом деле я показывала ему фотографию, где один известный французский актер — но не Марсо — мне говорит что-то на ухо.
А Высоцкий написал «Марсель Марсо». Помню, он прилетел в горы и спел ее, а мне эта песня не понравилась. Я сначала сделала вид, что это не обо мне, что эта песня посвящена кому-то другому. Говорухин сказал, что эта песня посвящена Марине Влади, а Высоцкий говорит: «Да не Марине, а Лариске Лужиной!»
Мы с Володей дружили года четыре. Когда он женился на Влади, мы перестали общаться. К тому времени я разошлась со своим мужем... Тот остался с Володей в друзьях, а я нет. Конечно, общались, когда где-то пересекались, интересовались, как жизнь. Но так близко уже не общались никогда.

Персона нон грата.

Есть картина, которую многие называют моей визитной карточкой, хотя я ее таковой не считаю. Это фильм «Вертикаль» с Володей Высоцким, мы сняли его в 1967 году. Сейчас эта картина очень популярна. Володя написал для этого фильма пять песен, четыре из них вошли в него. А пятая, «Скалолазка», к сожалению, не вошла.
В то время Володя был «персоной нон грата», ему не разрешали выходить на сцену, исполнять песни, его не разрешали снимать... Это был достаточно трудный период в его жизни. Режиссеры Станислав Говорухин и Борис Дуров очень хотели взять Высоцкого на роль Володи, но директор Одесской киностудии сказал: «Никакого Высоцкого не будет, это головная боль». Но Станислав Говорухин, человек с довольно твердым характером, сказал: «Тогда я вообще не буду снимать этот фильм». Директор согласился: мол, пусть играет, только чтобы песен никаких не было. А как можно было снимать картину об альпинистах в горах — и без песен?.. И если бы не было в этой картине песен Высоцкого, ее бы на второй день уже забыли! Только благодаря песням она живет до сих пор, ее показывают в дни его памяти...
«Вертикаль» мне очень дорога. Во-первых, там хорошие играли актеры. И потом — горы... Я бы никогда в жизни не увидела эту красоту! Раньше мне казалось, что самое прекрасное в природе — это море, а оказалось, что горы тоже невероятно красивые. «Лучше гор могут быть только горы, на которых ты еще не бывал...» Володя писал песни на «живом» материале. Все снималось в горах, только одну сцену, в палатке, мы снимали в студии. Иногда Володя уезжал куда-то, и мы никогда не видели, когда он пишет эти песни.

Выше, чем любовь.

А героями фильма «Вертикаль» являются песни. Мы, артисты, — всего лишь иллю- страции к ним. Ну, играем и играем.
Песня «Если друг оказался вдруг...» была написана после случая, который произошел на наших глазах. Мы шли на большой высоте, почти 3500 метров над уровнем моря. Вокруг лед, трещины, мы ставили палатки, жили там почти месяц, снимали сцены. Мы должны были научиться всему, что делали скалолазы, потому что иначе мы могли попасть в опасную для жизни ситуацию. Мы учились ходить по ледяному гребню, «зарубаться» и так далее. Однажды смотрим: спускаются два парня. Расстроенные. Подходят и говорят: «Ребята, вы альпинисты?» — «Нет, мы артисты, кино снимаем про альпинистов. А что такое?»
И они рассказывают: пошли на восхождение четыре человека, почти достигли вершины, но взять ее не смогли — наступила ночь. А по инструкции они не имеют права продолжать восхождение ночью. Вбивают металлические клинья в камень, привязываются веревками, и в таком висячем положении ждут рассвета. И все было бы благополучно, но ночью начался камнепад. А камнепад в горах — это страшное явление, спрятаться некуда. Их сильно побило камнями, а одного убило. Они связались по радио с другой группой, которая спустилась вниз за спасателями, и те дошли до нас.
Наши ребята все молодые, бросились помогать, спустили вниз пострадавших и погибшего... И это так подействовало на Володю, что в этот же вечер он написал песню о друге. Вообще, он считал, что дружба превыше всего. Это человеческое качество он ценил больше, чем любое другое. Ставил его выше, чем любовь.
Володя со всеми дружил, он очень внимательно всех слушал, и поэтому мог написать о любой профессии. И каждый думал, что кем он только ни был! И в тюрьме сидел, и машинистом он был, и моряком, и подводником... Как будто все он на себе испытал. Просто он умел слушать людей. И альпинисты к нему относились потрясающе. Они рассказывали ему очень много историй, и он понимал, что такое дружба. Дружба между альпинистами. Что они готовы друг за друга отдать жизнь, когда идут на восхождение, поделиться последним куском хлеба... А когда они спускаются с гор — они уже не знают друг друга. Они расходятся, и больше не встречаются до следующего года, когда опять соберутся командой идти в горы. Когда закончили снимать фильм, мы никак не могли найти подходящий финал. Мы сняли так, как было написано в сценарии — альпинисты попрощались на вокзале и разошлись. Ну вот никак не получался финал, нет конца у фильма — и все! И Володя пишет вот эту песню:

«...В суету городов,
В потоке машин
Возвращаемся мы —
Просто некуда деться.
Спускаемся вниз
С покоренных вершин,
Оставляя в горах
Свое сердце...»

И это был финал. Наш текст уже не был нужен. Неважно, что мы говорим, как мы расстаемся. Эта песня поставила точку.

Спасибо, что живой.

Сейчас многие воспринимают Владимира Высоцкого как алкоголика. Но если бы он был только алкоголиком, он не написал бы этих всех песен и стихов. Он бы не написал книги, романы и несколько сценариев. Он играл почти во всех спектаклях театра на Таганке, у него больше пятидесяти ролей в кино. Как мог успеть сделать за свою короткую жизнь алкоголик? Просто у него была такая болезнь... Его к этому подталкивали. Ведь приходилось много встречаться с людьми, а люди у нас все выпивают. У нас ведь так: если с ними не выпьешь, значит, не уважаешь.
А если он выпивал хотя бы одну рюмку, то не мог остановиться... Это болезнь. На съемках картины «Вертикаль» Володя вообще не пил. Он мог по два года не пить, пока не срывался. А когда срывался, то недели на две «уходил» из жизни... Он был действительно болен алкоголизмом, его можно было только пожалеть и посочувствовать ему.
Сейчас молодежь посмотрела фильм «Спасибо, что живой» и осуждает: «Все говорят: Высоцкий, Высоцкий, такой потрясающий артист, поэт, а он на самом деле пьяница и наркоман!» Можно эту картину воспринимать по-разному. Некоторые кинутся слушать его песни, а некоторые будут говорить, что он пьяница. Я считаю, что не надо было снимать фильм про самые трудные дни в его жизни, его последние дни. Это не очень красиво.
К сожалению, я момента смерти Володи не знала. И поэтому, когда меня спросили, как я отношусь к этой картине, я сказала: «Никак не отношусь. Но мне было больно за то, что с ним происходило в последние годы. Мне кажется, что его использовали все, даже друзья». Я думаю, что этот фильм можно было снять иначе... А с другой стороны, Никита молодец, что не забывает об отце.

Чтобы помнили.

В прошлом году в Краснодаре открыли Дом творчества Владимира Высоцкого, спонсировал его местный бизнесмен Михаил Сердюков. Он не очень крупный бизнесмен, но на свои деньги создал этот Дом творчества, поставил бюст, сделал потрясающую экспозицию его работ и стихов. Недавно Михаил мне позвонил: он открыл в Нью-Йорке Аллею славы наших героев Великой Отечественной войны. Я поражаюсь таким людям! И скульптура Володи Высоцкого тоже там есть... Владимир Корецкий (бизнесмен, популяризатор Высоцкого. — «Главный») добился, чтобы в Волгограде сделать набережную. И вот так плывешь на теплоходе и видишь крупную надпись: «Набережная Владимира Высоцкого».
В Новосибирске будет построен театр имени Высоцкого. Есть такие потрясающие люди, которые не дают забыть Володю — и хорошо! Потому что он достоин того, чтобы о нем помнили.
Пока он был жив, никто — ни Евтушенко, ни Рождественская, ни Ахмадулина, — никто не воспринимал его как поэта. И он очень болезненно это воспринимал. Он дружил с ними, но они относились к нему как к барду. Только Иосиф Бродский принял его как поэта. Конечно, Володе было обидно.

Четыре белые гвоздики.

Человек жив, пока о нем помнят. Я вспоминаю 84-й год. Четыре года, как не стало Володи, я с фильмом «Вертикаль» летела в одно село Иркутской области. Была зима, нас везли на санях к какому-то сельскому клубу, и в этот же день я улетала обратно. Там собралось много народу. И вот я показывала эту картину, рассказывала о съемках... И когда уезжала, ко мне подошел мальчонка лет тринадцати и говорит: «Лариса Анатольевна, я очень люблю Высоцкого. Но я никогда его не знал и теперь уже никогда не увижу. Но я знаю все его песни, я посмотрел все его фильмы. Наше село так далеко от Москвы, тысячи километров, может, я никогда и не буду в этом городе. Пожалуйста, положите на его могилу четыре белые гвоздики от моего имени». Мальчика звали Володя. И он протягивает мне деньги. Я говорю: «Володечка, ну я уж как-нибудь найду деньги на четыре гвоздики». А он сказал: «Нет-нет, мне нужно, чтобы именно на эти деньги вы купли гвоздики!»
Я исполнила просьбу этого мальчика. Пришла на Ваганьковское кладбище — на могиле Высоцкого еще не было памятника, не было оградки. Лежал снег. И меня поразило то, что все было усыпано живыми цветами... Это сейчас можно свободно купить цветы в любое вре-
мя года, а тогда, в 84-м году, это было редкостью. На его могиле стояли портреты Володи, гитара, и даже бескозырки и солдатские пилотки — видимо, ребята приходили и оставляли на память свои бескозырки... И записки девочки писали, признания в любви. А я стояла и думала: как жалко, что он так рано ушел из жизни. Но с другой стороны, было светлое чувство, что его так любят и помнят. Я думаю, что тропа народная не зарастет к Володе Высоцкому.

Не пройдет и полгода.

Вы заметили, что между 25 января и 25 июля (даты рождения и смерти Владимира Высоцкого. — «Главный») проходит ровно шесть месяцев? Еще в 1966 году Высоцкий написал песню:

«Корабли постоят и ложатся на курс,
Но они возвращаются сквозь непогоду.
Не пройдет и полгода, и я появлюсь,
Чтобы снова уйти,
Чтобы снова уйти на полгода.
Возвращаются все —
Кроме лучших друзей,
Кроме самых любимых
И преданных женщин.
Возвращаются все, кроме тех,
Кто нужней.
Я не верю судьбе,
Я не верю судьбе, а себе —
Еще меньше.
Но мне хочется верить, что это не так,
Что сжигать корабли скоро выйдет из
Моды.
Я, конечно, вернусь, весь в мечтах и в
Друзьях.
И, конечно, спою,
И, конечно, спою — не пройдет и полгода».

И действительно, каждые полгода он возвращается. О нем поют, о нем говорят и исполняют его песни. О нем помнят.

Читайте также: