Пятница 13-е.

№143
Традиционная сказка от главного редактора.
Текст Сергей Медведев

Окончила я юрфак и думаю, куда идти работать. В торговлю или в турбизнес? А я — некрасивая, и в следователи меня не возьмут, вбила я себе в голову. Хотя я не против была поработать и по специальности. Мать говорит: «Схожу в ОВД к самым старшим следователям, поговорю с ними». Приходит, мол, поговорила, возьмут тебя в следователи, решение принято. Посадили меня в комнате с двумя молодыми мужчинами, довольно симпатичными. Один с усами — Володя, другой с ямочкой на подбородке — Саша. Чувствую, я им не понравилась, но сказать им нечего — не на их уровне принято решение.

Примерно месяц я просидела, перебирая бумаги, систематизируя преступников по фамилиям. С коллегами практически не общалась, так, здрасьте, до свидания. И тут приходит Саша и говорит: «Принято решение использовать тебя в розыскной работе. Вот, почитай». И протягивает мне папку.

Оказалось, что за последние три месяца найдены мертвыми три девушки. Не просто мертвые, а обезглавленные. И личности не установлены — голов так и не нашли. Есть одна зацепка — у всех были использованные билеты в театр юного зрителя. На разные спектакли, но во всех этих спектаклях есть общее — там играет заслуженный артист РФ Сергей Иванов, 50 лет. Его бы задержали, он бы, конечно, раскололся через полчаса. Но прямых улик нет, а у него такие связи. Начальство боится, а вдруг ошибка. И что тогда?

— Надо его как-то взять с поличным. И вот мы подумали, что ты сможешь нам помочь. Познакомишься с ним, ну, и все дела, — говорят мне коллеги.

Я им честно говорю:

— Я боюсь, а вдруг он отрежет мне голову?

— Правильно говорить — обезглавит. Не обезглавит, не ссы, мы будем рядом. Может быть, он тебе сразу все сам расскажет.

— Испугается тебя и все расскажет, — пошутил Володя и засмеялся.

— Ничего смешного. Если мы не раскроем это преступление, начальство нас самих обезглавит, — сказал Саша.

Ну, думаю, избавиться от меня хотят, сволочи. Но как откажешься?

— Мама, я уволюсь, — сказала я маме.

— Дочь, иди. Ты думаешь, тебя взяли в следователи за красивые глаза? Думаешь, матери не жалко 200 тысяч рублей?

Делать нечего. Решили, что в пятницу после спектакля я пойду за ним, дождусь, когда он зайдет в ночной клуб (предположительно, он знакомился с девушками по пятницам в ночных клубах, но в каких именно, никто не знал).

— Попросишь у него автограф, скажешь, что поклонница, — посоветовал Володя.

— Думаете, он клюнет на меня? Я же не красавица, сами видите, может, я ему не понравлюсь, — я еще на что-то надеялась.

— Не проблема... Угостишь его бутылкой водки, закуски возьмешь, ты же поклонница. Мы дадим тебе денег, — Владимир говорил очень серьезно, со знанием дела. — Потом сориентируешься исходя из обстановки.

— Если что, звони, — сказал Саша.

Делать нечего, дождалась я окончания спектакля и пошла за этим заслуженным артистом. И действительно, он заходит в ночной клуб. А я — за ним. Он оглядывается по сторонам и следует в мужской туалет. Его долго нет. Я вся на нервах. А вдруг там есть еще один выход? В туалет заходить не стала. Пять минут нет, десять. Я и не заметила, как он вышел, по светлому плащу опознала. Сел у стойки, что-то заказал. Я — к нему. Хорошо, что не окликнула по имени-отчеству. Вот это был бы конфуз. Потому что, когда подошла ближе, увидела, что у стойки стоит мужик с бородой. То есть мне понятно, что это Иванов. Но с бородой. Значит, хочет, чтобы его не узнали. Я поняла, что он и есть убийца. Иначе зачем бороду в туалете приклеивать?

— Это ни о чем не говорит, просто человек хочет отдохнуть от назойливого внимания поклонников, — сказал на следующий день Володя.

В общем, наш план не сработал. А где гарантия, что в следующий раз он опять не наклеит бороду или даже парик. Наверняка наклеит.

— Может, Татьяна скажет, что она проститутка? — задумался Владимир.

— Нет. Таких не берут в проститутки, — пошутил Александр. — Или она сразу купит

ему бутылку водки? Нет?

— Нет.

— Может, она закашляется и попросит его похлопать ее по спине?

— Я понял, она скажет, что журналистка, хочет написать о ночной жизни. А он просто колоритный персонаж, солидный мужчина и вдруг в таком месте.

— И купит бутылку водки.

На том и порешили.

В общем, в ночном клубе я подошла к Иванову. Он посмотрел в мою сторону. У него был такой страшный безумный взгляд, что я не могла отвести глаза. И даже подавилась. И он похлопал меня по спине.

— Вы здесь одна? — спросил он меня, схватив за руку.

— С подругой.

— Зачем вы врете? Вы здесь одна. Я полчаса за вами наблюдаю.

— Нет, нет...

— Вы проститутка? — повысил он мою самооценку. — Ведь это вас я здесь видел в прошлую пятницу? У меня прекрасная зрительная память. Признайтесь, я угадал? Не надо стесняться своей профессии. Все так временно на этой земле. Мы, как перелетные птицы, когда приходит осень, тоже не хотим никуда лететь, но мы не подвластны своим инстинктам... Увы.

— Я журналистка, — произнесла я дрожащим голосом.

— Странно. Не угадал. Очень странно. О чем пишете?

— Пишу о ночной жизни города. Я здесь по заданию редакции. Меня будут искать. Если что.

— Вы меня боитесь? Не бойтесь, я работаю в полиции, — он положил руку мне

на колено, я убрала ее.

— В каком отделе работаете? Я всех там знаю...

— Я прикомандирован из Астрахани, деточка.

— Вы не похожи на полицейского.

— Я пошутил, а вы угадали. А на кого я похож? — Иванов заинтересовался.

На кого он похож? Это один из самых сложных вопросов: на кого похож тот или иной человек? Нет, я не подходила для оперативной работы, я не любила врать.

Конечно, он был похож на маньяка. Но как я могла об этом сказать?

— Вы похожи на ИЧП. Индивидуального частного предпринимателя.

— Торгаша, что ли?

— Почему торгаша? Может быть, вы что-то производите, чебуреки, например.

— О-хо-хо… Деточка, ты когда-нибудь была в театре? — он постоянно переходил с «ты» на «вы», не зная, на чем остановиться.

— Нет, — сказала я правду.

— Что, действительно?

— Клянусь.

— Куда катится этот мир? Я тебя спрашиваю: куда?

— Не знаю.

— И артиста Сергея Иванова ты не знаешь?

— Нет, но где-то читала, что он заслуженный артист РФ.

— Это правда, это правда, — он задумался. — А между тем, Иванов — это я, — он отклеил бороду. — Приходится гримироваться. Чтобы не узнали. Сейчас, разговаривая с вами, я думаю, что это излишняя предосторожность.

— Правда? Вы — артист? Не может быть!

— Правда. Я часто хожу по ночным клубам, изучаю нравы, примериваюсь к ролям, сейчас я мечтаю сыграть в горьковском «На дне». Читали?

— Нет, не доводилось.

— А «Гамлет» вам знаком?

— И Гамлет не знаком.

— А сколько вам лет, моя дорогая?

— 23 года.

— 23 года! Боже мой, боже мой! Где мои 23 года? Я бы читал тебе по ночам Гамлета, — он схватил меня за руку, и я чуть не описалась от ужаса. — Впрочем, у меня есть лишний билет на один бездарный спектаклик в постановке бездарного режиссера. Но с моим участием. Вот, возьмите, — он вытащил из кармана плаща билет.

— Берите. Молодым, знаете, куда у нас дорога?

— Куда? — в голове мелькнуло «на тот свет».

— В театр, моя дорогая, — он рассмеялся. — В театр. Еще и заметку напишите. Подождите меня после спектакля, я вам дам небольшое интервью. Это у нас следующая пятница. 13-е число.

— Ну, Танька, ты молодец, на раз раскрутила мужика, — сказал мне Володя.

— И что он в тебе нашел?

— А может быть, он просто из молодых девок кровь пьет? Хочет омолодиться, —

пошутил Саша. — Ему главное — качество крови, упаковка не имеет значения.

— Не знаю, Сань. Все может быть. Увидим. В общем, Тань, ты купи цветы, деньги мы дадим, и встречай его после спектакля. Мол, поздравляю, никогда ничего подобного вблизи не видела, хотела бы познакомиться поближе и взять обещанное интервью. А мы будем на машине дежурить у входа. Поедем потихоньку за вами. Лады?

— Ну, черт с вами, лады.

— Мама, я боюсь, к тому же пятница, 13-е, — сказала я матери. — Ты можешь

встретить меня после спектакля? На всякий случай.

— Ничего не бойся, Танька, а вдруг он никакой не маньяк? Познакомишься поближе с заслуженным артистом. Пан или пропал. То, что ему пятьдесят, не главное. Я поняла, что и мать не прочь от меня избавиться.

Спектакль я не помню. Даже названия. Что-то о взаимоотношениях отцов и детей. Еще и фильм такой есть. Помню, что в зале было очень мало народу.

После спектакля я вручила Иванову цветы, и он сказал:

— А поедем-ка ко мне на дачку! Поедем, не пожалеете.

Вышли мы через служебный вход. Думаю, а где же наша машина с Саней и Володей? Нет ее. Потом выяснилось, что они не знали, где находится театр юного зрителя и ждали меня около драмы, там они пару раз бывали на дне полиции.

По дороге мне удалось отправить СМС-ку: «Едем на дачу, спасайте».

Они мне шлют ответ: «Спроси, где находится дача».

— Сергей Михайлович, а где ваша дача? — я, хорошая девочка, спросила.

— В получасе от города.

Я поняла, что на помощь рассчитывать не приходится. Попыталась открыть дверь и выпрыгнуть, но двери оказались заблокированными.

— Татьяна, вам говорили, что вы — красавица? — вдруг заговорил Иванов.

— Нет. Говорили совсем другое.

— Что они понимают в женской красоте? Молодежь. С возрастом начинаешь ценить даже тембр голоса. Один голос может завести.

Я немного успокоилась. А может, я ему действительно понравилась? И никакой он не маньяк.

— А вы сами себе нравитесь? — продолжает он разговор.

— Не очень.

— А что вам не нравится?

— Ну, лицо, прежде всего, — про ноги и грудь я не решилась сказать, чтобы не возбуждать.

— Хотели бы себе другое лицо? Ха-ха. Я думаю, вам надо поменять голову.

— Нет, нет, нет, — боже мой, что он говорит.

У него на даче, наверное, в подвале есть три запасные головы. Выбирай любую.

— Да. Обязательно, деточка, вам надо поменять голову и ее наполнение, — он вдруг стал называть меня деточкой. — Надо больше читать. И еще. Вы любите марихуану?

— Чего-чего?

— Марихуану сейчас покурим у меня на даче. Сам выращиваю. Отлично мозги

прочищает. А потом я почитаю вам что-нибудь из «Гамлета».

На дачу мы не приехали. Потому что мне позвонил Александр и сказал, что только что обнаружили четвертое обезглавленное женское тело, еще теплое, так что это уж точно не артист Сергей Иванов, а какой-то другой человек, наверное, никакой и не артист— Так что отбой, срочно возвращайся, Танька, будем думать вместе.

— А билеты в театр у убитой имеются?

— Имеются, но на спектакль, в котором не занят Иванов. Начальство говорит,

преступника надо искать среди распространителей билетов. А может, кто-то специально хочет пустить нас по ложному следу. Пока не понятно, по какому. Пришлось предъявить удостоверение и объясняться. Сергей Михайлович развернулся и подвез меня к отделу. Мне показалось, что у него на глазах выступили слезы.

— Вот, значит, до чего докатился мир! Я подозревал, конечно, но не думал, что

все так плохо. Заслуженного артиста РФ подозревали в серийных убийствах!

Это уму непостижимо.

— Извините, Сергей Михайлович. Ради бога.

— А я вас, значит, заинтересовал исключительно как подозреваемый?

— Что вы, что вы! Вы — очень интересный мужчина. Но у нас такая разница в возрасте.

— До свидания, Татьяна, не знаю, как вас по отчеству. Про марихуану я, кстати, или, точнее, некстати, пошутил. Нет у меня никакой марихуаны. Откуда?

Вы что! Корвалол. Только корвалол. Боже мой! Боже мой! Какой страшный сегодня день! Пятница, 13-е... ×

№ 143 ОКТЯБРЬ 2018 г.

Медвежий угол

Традиционная сказка от главного редактора.

Медвежий угол

Главный редактор написал традиционную первоапрельскую сказку.

Медвежий угол

Подводя итоги прошедшего купального сезона, «Главный» решил вспомнить об опасностях, которые грозят гражданам у реки.

Медвежий угол

Виноваты ли в неудавшейся жизни внешние обстоятельства или причину неудач на до искать в себе? Прохладным осенним утром «Главный» задумался над этой вечной проблемой. И вот что из этого вышло. Вышло в виде диалога между двумя мужчинами средних лет.

Медвежий угол

В канун Нового года и Рождества редактор «Главного» придумал рождественскую, как ему кажется, историю.