РАЙ.

№147
Сказка от главного редактора журнала: райская жизнь в женском варианте
Текст Сергей Медведев
Когда Екатерина Петренко была маленькой девочкой, она часто хотела умереть. Раз в неделю в среднем. Чтобы побыстрее оказаться в раю. Посмотреть, что это такое… Вдруг понравится? Реальный мир ей не нравился, она чувствовала себя лишней. Любви в ее жизни тоже не было.
— Мама, а ты бывала в раю? — спрашивала девочка родительницу.
— Конечно, бывала, доченька, — врала ей мамаша.
— А Ленина видела?
— Нет.
— А бабушка говорит, что видела.
— У нее устаревшие представления о рае.
— А телевидение там есть?
— 100 каналов, — называла мать фантастическую, как ей тогда казалось, цифру.
— А все мои одноклассники попадут в ад?
— Конечно, доченька.
— А вдруг не все?
Катя начинала плакать.

Иногда Петренко молилась: «Господи, пошли мне капельку любви или тяжелую болезнь, чтобы я поскорее умерла и попала в рай! Пожалуйста!»
В конце концов Господь услышал ее. Лет в тридцать. Катя влюбилась в футболиста, в нападающего Романа Мишакова, ему тогда было 22 года.
Однажды Петренко увидела Романа по телевизору: он забил гол в ворота команды «Зенит» и заплакал от радости. До того Катя никогда не видела, как плачут взрослые мужчины. Петренко полюбила Мишакова, потому что сама часто плакала.
С Романом они так никогда и не встретились, Екатерина любовалась им по телевизору и даже однажды поцеловала экран. Он не подозревал о ее существовании.

Однажды, уже поступив в пединститут — как и мать, Катя решила стать преподавателем математики, — она написала Мишакову письмо — его электронная почта была на сайте клуба. Просто было интересно, что ответят.
Девушка написала:
«Я — ваша поклонница, очень рада за вас, желаю успехов!»
На письмо ответили. Видимо, не он сам, а пресс-служба.
«Уважаемая Екатерина! Ваше предложение рано или поздно будет обязательно рассмотрено. Спасибо за понимание и желаем успехов и вам».

Невозможность связи в реальной жизни усиливало интерес Екатерины к Роману. Она собирала сканы газетных статей, фотографии. На рабочем столе ее компьютера появилась папка — «Футбол».
Ну а потом… Ну что могло быть потом?
Потом Петренко постепенно смирилась с алгеброй и геометрией этого мира.
Через некоторое время из газет она узнала, что Роман получил травму, не совместимую с профессиональным футболом. Мишаков ушел из большого спорта, женился, собирался уйти на тренерскую работу.
Но эта информация уже не взволновала ее, как в прежние годы.

После института Петренко вернулась в Зерноград, устроилась в местную школу, вышла замуж за учителя географии и папку «Футбол» удалила с рабочего стола. По требованию мужа. С мужем Катя жила не очень дружно, потому что он не лю- бил ее, а она — его. Девушка мечтала сбежать куда-нибудь подальше из родного города. Но куда сбежишь? Была еще больная мать Кати, а муж за дополнительную плату занимался с отстающими учениками, и его финансовый вклад в бюджет был весомым.
Зато Петренко узнала, что такое ад при жизни. Уроки в 10-м «Д» называла адским часом. Десятый дебильный — так она называла этот класс.
Формула Х+Y=Z и число пи вызывали у них приступы смеха. Своей тупостью они часто доводили учительницу до слез. Им нравилось смотреть, как она плачет.

Спустя еще года три Петренко прочитала, что Мишакова убили. Какая-то непонятная история, о ней мало писали в газетах. Ну, убили и убили. 29 ножевых ранений и одно огнестрельное. Мол, на бытовой почве. Хотя были версии, что убийство связано с его
профессиональной деятельностью — Мишаков к тому моменту был агентом нескольких очень известных спортсменов. Катя удивилась, как такое может быть: выдающийся спортсмен, любимец миллионов, и никаких подробностей.
Она даже хотела поехать на похороны.
Понятно, что никуда не поехала. К тому же на носу были выпускные экзамены.
А через год учительнице приснился Роман, он сказал:
— Что же ты не поехала? Я тебя ждал. Впрочем, я жду тебя всегда. Знаешь, как хорошо в раю.
И Роман — во сне — стал показывать девушке фотографии с видами рая. Обычные девятиэтажки, но без окон и дверей.
— А что у вас на обед? – поинтересовалась Петренко у Романа.
— Нас, как космонавтов, кормят из тюбиков, очень вкусно и пи-
тательно.
— А яблоки дают?
— Конечно, конечно. Какой же рай без яблок? Это Адаму и Еве нельзя было есть яблоки, а нам можно. Правда, перетертые яблоки.

Екатерина проснулась в слезах. Муж сказал, что во сне она кричала.
— Что я могла кричать?
— Что любишь Лобачевского.
Муж так шутил, потому что Лобачевского он ненавидел и на полном серьезе считал, что параллельные не могут пересекаться.
— Докажи, что пересекаются! Вот тебе лист бумаги, нарисуй, как они пересекаются! — так он говорил.
— Саша, это нельзя нарисовать, это можно только представить. Вот покажи мне на карте, где расположен рай.
— Запросто. Между Тигром и Евфратом. Вот примерно здесь — он показывал точку на глобусе. У него было шесть глобусов — подарки от учеников на дни рождения.
— Да? Ну, тогда отвези меня в рай. Ты же говорил, когда делал мне предложение, что у нас будет счастливая жизнь.
— Катя, но ты же знаешь, что на Ближнем Востоке сейчас неспокойно.

Однажды перед уроком Петренко нашла у себя на столе записку: «Твой муж спит с учительницей биологии». Не такими, конечно, словами. 10-й «Д» выжидающе смотрел на учительницу, ждал, когда она заплачет. Ждать пришлось недолго.

Катя затосковала и, как в детстве, снова стала мечтать о смерти как о каком-то избавлении от ненавистного мужа-географа, от вечно болеющей матери, от адского 10-го «Д» и от полного отсутствия перспектив в жизни. Вспомнила футболиста. Подумала, что ничего не сделала ради своей любви к Роману Мишакову. Не разыскала его в Москве, ни разу не сходила на его матчи, не поехала на похороны.
Может быть, повеситься?
Но тогда она прямиком отправится в ад — об этом однажды писала «Комсомольская правда».

Катя подумала: «А вот интересно, если я попаду в рай, смогу ли я найти там Романа? Есть какая-то вероятность такого события?» Как математик, она знала, что у всякого события есть
своя вероятность. Пусть даже очень маленькая. Малюсенькая. На уровне несбыточной надежды.
Только надо обязательно попасть в рай.
Но как это сделать?
Петренко решила, что уволится и пойдет нянечкой в дом престарелых — ей показалось, что эта работа обязательно приведет в рай. К тому же можно будет пристроить в дом престаре-
лых и мать.
Петренко составила список добрых дел на ближайшие годы.
Защитить диссертацию.
Развестись с мужем.
Родить ребенка.
«Но как я защищу диссертацию, если буду работать в доме для престарелых? — Екатерина засомневалась. — Может быть, все это фантазии? Кто мне скажет, могут ли люди встретиться после смерти?»
Катя почитала Библию, но не нашла точного ответа на этот вопрос. Как-то все уклончиво написано. Но признается, что да, бывали такие случаи, ветхозаветные праведники, например,
встретили в раю разбойника, которого распяли вместе с Христом. Но хотели ли они его встретить? Или у них не было выбора? Вот в чем вопрос.

К ним в школу приходил отец Серафим, он вел «Основы православной культуры». Катя спросила у него:
— Отец Серафим, могу я надеяться, что после смерти встречусь в раю с каким-то конкретным человеком? Например, с Лобачевским.
Священник задумался.
— На все воля господня. Но ты уверена, что Лобачевский в раю?
— А где ж ему быть, он же великий математик.
— Быть великим математиком недостаточно, чтобы попасть в рай.

Священник поколебал уверенность Петренко в том, что футболист Мишаков попал в рай. Вдруг он в аду? И что тогда? Она приложит массу усилий, чтобы попасть в рай, и все понапрасну.
— Вот как узнать, куда попал человек после смерти? — спросила она священника. — В ад или в рай?
— Да никак не узнаешь. Как господь решит на Страшном суде, так и будет. Он крещеный?
— Не знаю…
— Если не крещеный, то шансов вообще мало. Практически никаких. Он не татарин случайно?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю, — хмыкнул священник. — Еще есть вопросы?
— А если мне не понравится в раю, смогу ли перевестись в ад?
Священник посмотрел на Петренко, как на дуру.
— Эти вопросы не ко мне.

Катя пошла к экстрасенсу, бывшему учителю литературы из их школы.
Экстрасенс, которому она принесла фотографию Романа, спросил:
— Он тебе кто?
— Это мой любимый. Он умер. Хочу узнать, куда он попал: в рай или ад?
— Так, сейчас посмотрим, посмотрим… Ха-ха, — рассмеялся экстрасенс. – Этот человек, скорее всего, жив. Он по каким-то причинам инсценировал свою смерть. Но, ты его вряд ли найдешь, он сейчас в Новой Зеландии.
— В Новой Зеландии?
— Да. Сейчас многие туда едут. Рай при жизни.

Денег на билет в Новую Зеландию у Петренко не было...

Катя почему-то поверила экстрасенсу про Новую Зеландию. И как-то ей сразу стало легко на душе. Как камень свалился с души.
А потом умерла ее мать, бросил муж, сказал, что раньше чувствовал какую-то ответственность за Катину мать, а теперь, раз матери больше нет, он такой ответственности не чувствует.
Муж ушел к учительнице биологии. Петренко несколько раз ударила соперницу палкой по голове, довела до сотрясения мозга.
Катю уволили из школы. Теперь она работает приемщицей заказов на ксерокопии. В общем, женщина закрутилась в жизненной воронке и больше никогда не вспоминала Романа, не думала ни о рае, ни об аде. Как будет, так и будет. Слава богу, Роман жив.
№ 147 МАРТ 2019 г.

Медвежий угол

Сказка от главного редактора журнала: райская жизнь в женском варианте

Медвежий угол

Рождественская сказка от главного редактора журнала.

Медвежий угол

Традиционная сказка от главного редактора.

Медвежий угол

Главный редактор написал традиционную первоапрельскую сказку.

Медвежий угол

Подводя итоги прошедшего купального сезона, «Главный» решил вспомнить об опасностях, которые грозят гражданам у реки.