РАЙ.

Сказка от главного редактора журнала: райская жизнь в женском варианте

Когда Екатерина Петренко была маленькой девочкой, она часто хотела умереть. Раз в неделю в среднем. Чтобы побыстрее оказаться в раю. Посмотреть, что это такое… Вдруг понравится? Реальный мир ей не нравился, она чувствовала себя лишней. Любви в ее жизни тоже не было.
— Мама, а ты бывала в раю? — спрашивала девочка родительницу.
— Конечно, бывала, доченька, — врала ей мамаша.
— А Ленина видела?
— Нет.
— А бабушка говорит, что видела.
— У нее устаревшие представления о рае.
— А телевидение там есть?
— 100 каналов, — называла мать фантастическую, как ей тогда казалось, цифру.
— А все мои одноклассники попадут в ад?
— Конечно, доченька.
— А вдруг не все?
Катя начинала плакать.

Иногда Петренко молилась: «Господи, пошли мне капельку любви или тяжелую болезнь, чтобы я поскорее умерла и попала в рай! Пожалуйста!»
В конце концов Господь услышал ее. Лет в тридцать. Катя влюбилась в футболиста, в нападающего Романа Мишакова, ему тогда было 22 года.
Однажды Петренко увидела Романа по телевизору: он забил гол в ворота команды «Зенит» и заплакал от радости. До того Катя никогда не видела, как плачут взрослые мужчины. Петренко полюбила Мишакова, потому что сама часто плакала.
С Романом они так никогда и не встретились, Екатерина любовалась им по телевизору и даже однажды поцеловала экран. Он не подозревал о ее существовании.

Однажды, уже поступив в пединститут — как и мать, Катя решила стать преподавателем математики, — она написала Мишакову письмо — его электронная почта была на сайте клуба. Просто было интересно, что ответят.
Девушка написала:
«Я — ваша поклонница, очень рада за вас, желаю успехов!»
На письмо ответили. Видимо, не он сам, а пресс-служба.
«Уважаемая Екатерина! Ваше предложение рано или поздно будет обязательно рассмотрено. Спасибо за понимание и желаем успехов и вам».

Невозможность связи в реальной жизни усиливало интерес Екатерины к Роману. Она собирала сканы газетных статей, фотографии. На рабочем столе ее компьютера появилась папка — «Футбол».
Ну а потом… Ну что могло быть потом?
Потом Петренко постепенно смирилась с алгеброй и геометрией этого мира.
Через некоторое время из газет она узнала, что Роман получил травму, не совместимую с профессиональным футболом. Мишаков ушел из большого спорта, женился, собирался уйти на тренерскую работу.
Но эта информация уже не взволновала ее, как в прежние годы.

После института Петренко вернулась в Зерноград, устроилась в местную школу, вышла замуж за учителя географии и папку «Футбол» удалила с рабочего стола. По требованию мужа. С мужем Катя жила не очень дружно, потому что он не лю- бил ее, а она — его. Девушка мечтала сбежать куда-нибудь подальше из родного города. Но куда сбежишь? Была еще больная мать Кати, а муж за дополнительную плату занимался с отстающими учениками, и его финансовый вклад в бюджет был весомым.
Зато Петренко узнала, что такое ад при жизни. Уроки в 10-м «Д» называла адским часом. Десятый дебильный — так она называла этот класс.
Формула Х+Y=Z и число пи вызывали у них приступы смеха. Своей тупостью они часто доводили учительницу до слез. Им нравилось смотреть, как она плачет.

Спустя еще года три Петренко прочитала, что Мишакова убили. Какая-то непонятная история, о ней мало писали в газетах. Ну, убили и убили. 29 ножевых ранений и одно огнестрельное. Мол, на бытовой почве. Хотя были версии, что убийство связано с его
профессиональной деятельностью — Мишаков к тому моменту был агентом нескольких очень известных спортсменов. Катя удивилась, как такое может быть: выдающийся спортсмен, любимец миллионов, и никаких подробностей.
Она даже хотела поехать на похороны.
Понятно, что никуда не поехала. К тому же на носу были выпускные экзамены.
А через год учительнице приснился Роман, он сказал:
— Что же ты не поехала? Я тебя ждал. Впрочем, я жду тебя всегда. Знаешь, как хорошо в раю.
И Роман — во сне — стал показывать девушке фотографии с видами рая. Обычные девятиэтажки, но без окон и дверей.
— А что у вас на обед? – поинтересовалась Петренко у Романа.
— Нас, как космонавтов, кормят из тюбиков, очень вкусно и пи-
тательно.
— А яблоки дают?
— Конечно, конечно. Какой же рай без яблок? Это Адаму и Еве нельзя было есть яблоки, а нам можно. Правда, перетертые яблоки.

Екатерина проснулась в слезах. Муж сказал, что во сне она кричала.
— Что я могла кричать?
— Что любишь Лобачевского.
Муж так шутил, потому что Лобачевского он ненавидел и на полном серьезе считал, что параллельные не могут пересекаться.
— Докажи, что пересекаются! Вот тебе лист бумаги, нарисуй, как они пересекаются! — так он говорил.
— Саша, это нельзя нарисовать, это можно только представить. Вот покажи мне на карте, где расположен рай.
— Запросто. Между Тигром и Евфратом. Вот примерно здесь — он показывал точку на глобусе. У него было шесть глобусов — подарки от учеников на дни рождения.
— Да? Ну, тогда отвези меня в рай. Ты же говорил, когда делал мне предложение, что у нас будет счастливая жизнь.
— Катя, но ты же знаешь, что на Ближнем Востоке сейчас неспокойно.

Однажды перед уроком Петренко нашла у себя на столе записку: «Твой муж спит с учительницей биологии». Не такими, конечно, словами. 10-й «Д» выжидающе смотрел на учительницу, ждал, когда она заплачет. Ждать пришлось недолго.

Катя затосковала и, как в детстве, снова стала мечтать о смерти как о каком-то избавлении от ненавистного мужа-географа, от вечно болеющей матери, от адского 10-го «Д» и от полного отсутствия перспектив в жизни. Вспомнила футболиста. Подумала, что ничего не сделала ради своей любви к Роману Мишакову. Не разыскала его в Москве, ни разу не сходила на его матчи, не поехала на похороны.
Может быть, повеситься?
Но тогда она прямиком отправится в ад — об этом однажды писала «Комсомольская правда».

Катя подумала: «А вот интересно, если я попаду в рай, смогу ли я найти там Романа? Есть какая-то вероятность такого события?» Как математик, она знала, что у всякого события есть
своя вероятность. Пусть даже очень маленькая. Малюсенькая. На уровне несбыточной надежды.
Только надо обязательно попасть в рай.
Но как это сделать?
Петренко решила, что уволится и пойдет нянечкой в дом престарелых — ей показалось, что эта работа обязательно приведет в рай. К тому же можно будет пристроить в дом престаре-
лых и мать.
Петренко составила список добрых дел на ближайшие годы.
Защитить диссертацию.
Развестись с мужем.
Родить ребенка.
«Но как я защищу диссертацию, если буду работать в доме для престарелых? — Екатерина засомневалась. — Может быть, все это фантазии? Кто мне скажет, могут ли люди встретиться после смерти?»
Катя почитала Библию, но не нашла точного ответа на этот вопрос. Как-то все уклончиво написано. Но признается, что да, бывали такие случаи, ветхозаветные праведники, например,
встретили в раю разбойника, которого распяли вместе с Христом. Но хотели ли они его встретить? Или у них не было выбора? Вот в чем вопрос.

К ним в школу приходил отец Серафим, он вел «Основы православной культуры». Катя спросила у него:
— Отец Серафим, могу я надеяться, что после смерти встречусь в раю с каким-то конкретным человеком? Например, с Лобачевским.
Священник задумался.
— На все воля господня. Но ты уверена, что Лобачевский в раю?
— А где ж ему быть, он же великий математик.
— Быть великим математиком недостаточно, чтобы попасть в рай.

Священник поколебал уверенность Петренко в том, что футболист Мишаков попал в рай. Вдруг он в аду? И что тогда? Она приложит массу усилий, чтобы попасть в рай, и все понапрасну.
— Вот как узнать, куда попал человек после смерти? — спросила она священника. — В ад или в рай?
— Да никак не узнаешь. Как господь решит на Страшном суде, так и будет. Он крещеный?
— Не знаю…
— Если не крещеный, то шансов вообще мало. Практически никаких. Он не татарин случайно?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю, — хмыкнул священник. — Еще есть вопросы?
— А если мне не понравится в раю, смогу ли перевестись в ад?
Священник посмотрел на Петренко, как на дуру.
— Эти вопросы не ко мне.

Катя пошла к экстрасенсу, бывшему учителю литературы из их школы.
Экстрасенс, которому она принесла фотографию Романа, спросил:
— Он тебе кто?
— Это мой любимый. Он умер. Хочу узнать, куда он попал: в рай или ад?
— Так, сейчас посмотрим, посмотрим… Ха-ха, — рассмеялся экстрасенс. – Этот человек, скорее всего, жив. Он по каким-то причинам инсценировал свою смерть. Но, ты его вряд ли найдешь, он сейчас в Новой Зеландии.
— В Новой Зеландии?
— Да. Сейчас многие туда едут. Рай при жизни.

Денег на билет в Новую Зеландию у Петренко не было...

Катя почему-то поверила экстрасенсу про Новую Зеландию. И как-то ей сразу стало легко на душе. Как камень свалился с души.
А потом умерла ее мать, бросил муж, сказал, что раньше чувствовал какую-то ответственность за Катину мать, а теперь, раз матери больше нет, он такой ответственности не чувствует.
Муж ушел к учительнице биологии. Петренко несколько раз ударила соперницу палкой по голове, довела до сотрясения мозга.
Катю уволили из школы. Теперь она работает приемщицей заказов на ксерокопии. В общем, женщина закрутилась в жизненной воронке и больше никогда не вспоминала Романа, не думала ни о рае, ни об аде. Как будет, так и будет. Слава богу, Роман жив.

Текст:
Сергей Медведев
Источник:
«Кто Главный.» № 147
05/04/2019 15:24:00
0

Читайте также:


Текст:
Сергей Медведев
Источник:
«Кто Главный.» № 147
05/04/2019 15:24:00
0
Интересное по теме: