АНТИСИЯ
Антисия Мачнева
- Готовясь к интервью, я узнала, что ты обучалась написанию музыки к фильмам. Как теперь обстоят дела с практикой создания киномузыки?
- Это была моя дипломная работа в магистратуре. Изначально же я поехала в Нидерланды обучаться на бакалавра джазового фортепиано. Но там была больше направленность на традиционный джаз. Сочинять я начала уже в пять лет. Еще в детстве я представляла под музыку визуальные образы, придумывала истории… И вот когда окончила бакалавриат в Нидерландах, подумала: дай-ка я сейчас дипломную работу сделаю про музыку к фильмам. Тема моей магистерской работы звучала так: «Contemporary film music». Я изучала, как по-новому пишут музыку к фильмам. Старый способ — это когда мы больше от классики отталкиваемся. Какие-то шаблоны, конечно, сохранились... Тот же Джон Уильямс. Он задал стандарты киномузыки. Уильямс написал музыку к фильмам «Гарри Поттер», к «Один дома», «Супермен», «Инопланетянин», «Парк юрского периода», «Звёздных войн» и многим другим. До него были немцы… И это было очень интересно.
В этой магистратуре была Exchange Program (программа по обмену – КГ), потому я на полгода поехала в Нью-Йорк, где встретила продюсера Эминема. Оказалось, что он тоже пишет музыку к фильмам. Он меня пригласил в Лос-Анджелес. Я тогда подумала: Вау! Голливуд! Фильмы! Как все складывается! И я поехала туда пожить на полгода. Потом вернулась в Россию, в Ростов, и… наступила пандемия.
- Успела ли написать музыку к каким-нибудь фильмам, короткометражкам, клипам?
- Я работала с китайской компанией, которая, к сожалению, закрылась из-за пандемии. Сейчас пишу музыку к канадской компьютерной игре. Мне было бы интересно сочинить что-то к короткометражкам, я как раз сейчас общаюсь с видеографами. Клипы тоже было бы кайф снять.
- Композиции, написанные тобой, они как рассказы — сами за себя говорят. Слушая их, представляешь перед собой определенную картинку.
- Я всегда стараюсь заложить в музыкальное произведение какую-то историю, какую-то эмоцию. Есть такой психолог Роберт Плучик, он создал свой спектр эмоций. И я беру какую-то из этих эмоций и к ней пишу музыку. Здесь есть основные, центральные эмоции, а потом идут подразделения на более конкретные. Не так много позитивных эмоций.
- Твой коллега Psaruman тоже обучался в Амстердаме.
- Да, он окончил бакалавриат по джазовому тромбону в Гронингене, на севере Голландии.
- Где вы познакомились?
- Здесь, в Ростове. Даже немного успели вместе выступать. А потом я поехала в Нидерланды. Через какое-то время и он поехал.
- Совместный бэнд окончательно сформировался там, в Нидерландах?
- Да, этот формат, Antisia & Psaruman, оформился там. Влад стал больше сочинять, играть в оркестрах… Но у него есть тяга к року. Он сейчас делает роковые проекты - у него такой «металл». Этот проект он держит пока в секрете. А я держу в секрете электронный проект. Я параллельно диджествую.
- Что дает твоему звучанию электронная музыка?
- Когда я пошла в диджейство, я не знала всей истории этого явления. Когда я обратилась к диджею ARCHY, он рассказал мне, что диджеи делятся на два типа. На тех, кто «скретчит» - использует проигрыватель как инструмент, и тех, кто просто ставит, переставляет пластинки и красиво делает сведение. А есть еще диджеи, которые сами продюсируют: они сами пишут и сами исполняют свою музыку. Я как раз из этой категории, потому что я сама пишу электронику. Больше танцевальную. Поэтому мне было интересно с этой стороны изучить современную музыку.
- Как ростовская публика воспринимает авторский джаз в сочетании с электроникой?
- Интересно наблюдать, как народ начинается двигаться в такт музыки. Или, наоборот, поставишь спокойный трек — и народ немножко приугас. Ты такой: Окей. Я поняла, что вас не штырит от этого. Это как разные парадигмы на музыку. Музыка — это один большой термин, но он содержит столько много деталей! Когда я была только пианисткой, я слушала музыку как пианист. Когда стала больше продюсировать, я начала больше обращать внимание на эффекты, которые накладываются на музыку, на миксинг, на мастеринг. То есть, на те элементы, которые отвечают за качество музыки. Очень много парадигм.
PSARUMAN
Владислав Псарук
- Владислав, я заметила, что во время выступлений на Антисии всегда какие-то блестящие, серебристые предметы одежды – она как звезда. На тебе же всегда черные джинсы и майка – по виду ты настоящий хард-рокер.
- Абсолютно правильно считали. С 14 лет я был металлистом, играл в «Подземке». Я был вокалистом. Потом решил вернуться в джаз, но металл остался со мной по сей день. Поэтому я так и хожу – в бирюльках. Металл – абсолютная часть моей жизни.
- Во время выступления на сцене ты часто закрываешь глаза… О чем ты думаешь в это время?
- Зависит от момента. Иногда мне легче не видя публику растворяться в музыке. А бывает, думаю, как бы не ошибиться.
- Получив такое блестящее музыкальное образование в Нидерландах, вы уже выступали в Европе… Интересно уточнить, в каком возрасте можно добиться таких успехов?
- Мне 24, а Антисии – 25. Это все наша джазовая школа им. Кима Назаретова. Наш ментор Андрей Мачнев нас вырастил: Антисию - как отец и как музыкант, а меня – как музыкант. С 10 лет мы в оркестре вместе играли. Он как второй отец. И другие преподаватели тоже. Мы как одна большая джазовая семья. Многие наши музыканты уехали и успешно выступают за рубежом. У нас таких человек тридцать: кто в Голландии, кто в США…
Андрей Мачнев
- Как поживает твой рок-проект?
- Сейчас из-за пандемии сложно какие-то массовые рок-концерты проводить. В джазовом клубе я не рискую такую музыку исполнять. Рок-музыку, я мешаю с экспериментальной электроникой, авангардом, этникой. И поверх этого – просто металл. Сейчас эта музыка пишется с музыкантами из разных стран, кто-то из них в Лондоне живет, кто-то – в Финляндии, кто-то – в Амстердаме. Дай Бог, закончу новый альбом к концу года. Это будет чистый металл, но с тромбоном. Если получится, то в августе-сентябре будут 1-2 концерта – презентации нового материала.
