В каких странах по сей день сильны монархические институты, кто из наших современников теперь дольше всех пребывает на престоле и что делает монарха монархом, если он не правит страной, рассказал заведующий кафедрой теоретической и прикладной политологии Института философии и социально-политических наук Роман Пупыкин.
«Вспомним несколько важных фактов из истории правления Елизаветы II: во-первых, она правила дольше, чем любой другой монарх Великобритании, во-вторых, все 70 лет правления Ее Величество была «скалой стабильности в мире постоянных перемен», как отмечал Дэвид Кэмерон, бывший премьер-министр Соединённого Королевства. Институт королевской власти является крайне важной политической традицией в Великобритании — стране, где традиции почитаются наравне с законом. А так как Великобритания является довольно развитым в экономическом плане государством, обладающим высоким авторитетом на геополитической арене и богатой историей, такое событие, как смена монарха, не может не привлечь внимание всего мирового сообщества», — рассказал Роман Пупыкин.
Устройство государственных институтов, в том числе монархических, всесторонне изучают студенты Института философии и социально-политических наук. Что делает монарха монархом, если он не является ключевой фигурой принятия решений в своей стране, рассказал студент ИФиСПН Дмитрий Пасечник:
«Монарх является таковым, даже если не принимает каких-либо ключевых государственных решений при нескольких условиях: когда в государстве сильна политическая традиция, в которой монархия является важнейшей составной частью и когда граждане государства, исходя из той же традиции, представляют монарха, видят его в качестве лица, гордости, совести нации и страны в целом. Если эти два пункта соблюдаются, то монарх является монархом, даже если не правит. В данном случае он является выразителем традиции», — поделился Дмитрий Пасечник.
Известно, что монархии делятся на абсолютные и конституционные. Но и в современных конституционных монархиях можно увидеть несколько форм осуществления власти: в зависимости от соотношения полномочий парламента и монарха. Государство может быть парламентской монархией как Великобритания, Испания и Дания, где король или королева выполняют только представительскую функцию. Но есть и дуалистическая форма монархии: власть самодержца ограничена конституцией и парламентом, но он сохраняет за собой роль правителя государства и лидера нации. И таких стран на современной политической арене не так уж и мало: Монако, Люксембург, Лихтенштейн, Кувейт, Бахрейн, Катар, Иордания, Марокко и Тонга.
Политолог Роман Пупыкин добавил, что с политической карты не исчезли и абсолютные монархии: султанаты Бруней и Оман, эмираты Катар и ОАЭ, а также Королевство Саудовская Аравия.
«После смерти Елизаветы II, султан Брунея Хассанал Болкиах занимает первое место в мире по продолжительности пребывания на престоле среди ныне здравствующих монархов и руководителей стран — почти 55 лет. Несмотря на то, что Болкиах поддерживал близкие отношения с королевой Великобритании и даже был посвящен ею в рыцари, его государство является практически полной противоположностью Соединенного Королевства. Идеологической базой Брунея является концепция «малой исламской республики» — конституция этого государства устанавливает мусульманство в качестве государственной религии, что уже отличается от принципа свободы вероисповедания в Британии. В Брунее отсутствует политическое соперничество и плюрализм мнений — вся полнота власти принадлежит султану. Он может отменять любые конституционные положения и вводить в стране чрезвычайное положение на неопределённый срок. Хотя наличие Конституции и позволяет классифицировать Бруней как конституционную монархию, в реальности политический режим в стране представляет собой неограниченную власть султана, то есть на деле мы имеем абсолютную монархию», — отметил Роман Пупыкин.
Доцент ЮФУ рассказал, что с развитием демократических институтов в стране, сила монархии всегда сходит на нет вплоть до полного отсутствия властных полномочий монарха, или отмены института монархии вовсе.
