Военный конфликт между США и Ираном, вспыхнувший в конце февраля 2026 года, привёл к фактической блокаде Ормузского пролива — узкого морского коридора, через который до кризиса проходило около 20% мирового морского экспорта нефти (примерно 15 млн баррелей в сутки). На этом фоне одна из ключевых стран-участниц ОПЕК, Объединённые Арабские Эмираты, объявила о выходе из организации и формата ОПЕК+.
Доктор экономических наук, профессор кафедры «Финансы и кредит» Экономического факультета ЮФУ Олег Свиридов отмечает, что в текущих условиях ОПЕК столкнулась с фундаментальным вызовом: традиционный механизм регулирования рынка через согласование квот на добычу временно перестал работать, так как физическая невозможность экспорта нефти из региона Персидского залива сделала объёмы добычи вторичными.
Блокировка Ормузского пролива: нефть есть, покупателя нет
С конца февраля 2026 года Иран контролирует проход через Ормузский пролив, используя военные корабли и береговые батареи. Танкеры не рискуют заходить в зону боевых действий. В результате страны Персидского залива — Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт и ОАЭ — оказались вынуждены почти вдвое снизить добычу, но не по решению картеля, а потому, что их нефтяные хранилища переполнены, а альтернативные наземные трубопроводы имеют ограниченную пропускную способность (не более 4,5 млн баррелей в сутки на всех). По оценкам, еженедельные потери экспорта достигают 100 млн баррелей.
Цены на нефть отреагировали резким скачком. Если в начале января баррель Brent торговался около 70 долларов, то в пиковые дни боевых действий котировки поднимались до 126 долларов. К началу мая цена стабилизировалась в диапазоне 100–110 долларов. Аналитики Fitch прогнозируют, что при сохранении блокады до конца июля среднегодовая цена может составить 115 долларов. Однако эксперт ЮФУ обращает внимание на иной аспект: высокие цены в данном случае — не результат успешной координации экспортёров, а следствие физического выпадения значительной части предложения.
«Из-за блокировки Ормузского пролива страны Персидского залива вынуждены почти вдвое снизить добычу. Хранилища переполнены. Вся проблема сейчас не в добыче, а в вывозе. Нефть мы можем сократить или увеличить — проблема в перевозке. Пролив закрыли, и всё. Нефть добыта, а куда её девать?» — поясняет Олег Свиридов.
ОПЕК и квоты: временная утрата регулирующей функции
Организация стран-экспортёров нефти (ОПЕК) была создана в 1960 году именно для того, чтобы страны-производители могли коллективно влиять на мировые цены через согласование объёмов добычи. Присоединение России к формату ОПЕК+ в 2016 году усилило этот механизм, позволив балансировать рынок даже в периоды волатильности. Однако в условиях блокировки Ормузского пролива этот инструмент перестал быть определяющим.
Саудовская Аравия, имеющая квоту в 10,3 млн баррелей в сутки, физически добывает лишь 7,8 млн. Ирак и Кувейт находятся в аналогичном положении. ОАЭ, даже до выхода из организации, также не могли реализовать свои квоты. Причина — не нарушение дисциплины, а отсутствие каналов сбыта. Парадокс текущего момента, по мнению Олега Свиридова, заключается в том, что сегодня всем участникам рынка — и членам ОПЕК, и не входящим в неё странам — безразличны любые договорённости о добыче.
«Без разницы, что завтра Эмираты скажут: мы теперь добываем в десять раз больше, чем нам сказали в ОПЕК, или в десять раз меньше. Всем всё равно, потому что главная мировая проблема — торговля нефтью, а не её добыча. Смысл ОПЕК в том, чтобы всем вместе сесть и договориться, что вы добываете не больше такого-то предела. А сейчас любая страна может добывать и больше, и меньше — всё равно она не сможет нефть нигде продать», — подчёркивает экономист.
Таким образом, классическая функция ОПЕК как регулятора предложения временно деактивирована внешними геополитическими обстоятельствами. Вопрос в том, как долго продлится этот период.
Выход ОАЭ: национальные интересы против коллективной дисциплины
С 1 мая 2026 года Объединённые Арабские Эмираты официально покинули ОПЕК и формат ОПЕК+. Это решение стало неожиданностью для партнёров, однако, по мнению эксперта, оно вписывается в долгосрочную стратегию Абу-Даби. ОАЭ на протяжении нескольких лет инвестировали значительные средства в расширение добывающих мощностей, стремясь выйти на уровень 5 млн баррелей в сутки. Квоты ОПЕК (3–3,5 млн баррелей) сдерживали этот потенциал. Блокировка пролива лишь ускорила решение.
«Эмираты добывают примерно 12% в ОПЕК или 3,5% от общей мировой доли. Им стало тесно. Выход Эмиратов из ОПЕК не приводит к её развалу — были примеры выхода Катара, Анголы. Но политической основой является влияние США: неделю назад Эмираты запросили финансовую поддержку Минфина США в связи с кризисом в Персидском заливе — и, видимо, получили рекомендацию выйти из ОПЕК и ОПЕК+, чтобы получить эту поддержку», — комментирует Олег Свиридов.
Для оставшихся членов картеля это неприятный сигнал: приоритет национальных стратегий над коллективной дисциплиной становится всё более очевидным. Тем не менее, Саудовская Аравия, по всей видимости, сможет удержать организацию от немедленного распада. Однако в будущем монолитность ОПЕК уже не будет прежней.
Россия: экспортные ограничения и бюджетные последствия
В отличие от стран Персидского залива, Россия не заперта в одном узком проливе. Однако и она столкнулась с серьёзными трудностями при вывозе нефти. Санкционные ограничения на фрахт танкеров, страхование грузов и проведение платежей в сочетании с перегруженностью традиционных маршрутов (Чёрное море, Балтика) привели к сокращению экспортных возможностей.
«У нас проблемы с вывозом нефти больше, чем с добычей. Не проблема, что нас ограничивают по добыче, проблема, что её не вывезти. Это оказало влияние на снижение добычи — в апреле на 300–400 тысяч баррелей в сутки», — отмечает Олег Свиридов.
Цены на российскую нефть марки Urals в апреле достигли 94,9 доллара за баррель, что почти в 2,5 раза выше январских 41 доллара. Нефтегазовые доходы федерального бюджета выросли на 40% относительно марта, до 856 млрд рублей.
Однако дополнительные доходы сверх базового уровня, заложенного в бюджет из расчёта 59 долларов за баррель, составили лишь 21 млрд рублей. Это оказалось в 10 раз ниже ожиданий официальных лиц и аналитиков. Министр финансов Антон Силуанов заявлял о пополнении казны примерно на 200 млрд рублей.
Такой разрыв, по данным Reuters и комментариям экономистов, объясняется рекордными за последние годы бюджетными компенсациями нефтяным компаниям по демпферному механизму — в апреле они выросли до 207,5 млрд рублей с 15 млрд в марте, съев почти весь дополнительный доход от высоких цен на нефть. В итоге дефицит бюджета за первый квартал превысил 4,6 трлн рублей при годовом плане в 3,8 трлн. Высокие цены частично компенсируют отставание, но долгосрочность этого тренда остаётся под вопросом.
«Если блокада Ормузского пролива продолжится, то мировые цены на нефть будут на уровне примерно 100 долларов за баррель в течение всего 2026 года. Иран пролив в покое не оставит — он будет воевать за него долго. Поэтому цена высокая продержится», — прогнозирует Олег Свиридов.
Перспективы: заседание 7 июня и сценарии после открытия пролива
Ключевым событием для нефтяного рынка станет заседание ОПЕК+, назначенное на 7 июня 2026 года. Формально участники будут обсуждать квоты на второе полугодие. Однако, по мнению эксперта, реальная повестка — констатация того, что текущие квоты не работают, и выработка сценариев на момент, когда пролив вновь станет судоходным.
Главный риск — не распад ОПЕК, а дестабилизация рынка после открытия пролива. К этому моменту многие страны накопят значительные запасы нереализованной нефти и захотят их продать. ОАЭ, свободные от квот, могут попытаться нарастить добычу до 5 млн баррелей в сутки. Это способно спровоцировать ценовую войну. Однако и здесь есть ограничения: сокращение добычи — дорогостоящий процесс, а продолжение качки даже при низких ценах может быть экономически оправданным для производителей, уже вложивших средства в скважины.
«Заседание ОПЕК+ 7 июня. Там будет видно дальше, куда они будут развиваться. Если Эмираты начнут добывать 5 миллионов баррелей в день — это тоже фактор. Но они сами не выиграют: можно продавать 4 миллиона за ту же сумму, что и 5. Сокращение добычи — дорогое удовольствие. Поэтому они будут качать даже по низким ценам», — резюмирует Олег Свиридов.
Таким образом, 2026 год становится для ОПЕК не просто очередным кризисом, а стресс-тестом самой концепции картельного регулирования в условиях, когда геополитика на время отменяет экономические законы. Сможет ли организация восстановить свою роль после открытия пролива, зависит от того, сумеют ли ведущие экспортёры — прежде всего Саудовская Аравия и Россия — вновь договориться между собой и убедить остальных вернуться за стол переговоров. Пока же нефтяной рынок замер в ожидании.
