Профессор Юридического факультета Южного федерального университета Юрий Колесников
Нейросети пишут тексты и рисуют картины. Но кто по закону считается автором?
Вы наверняка видели картинки, сгенерированные нейросетями, или читали тексты, написанные чат-ботами. Всё это выглядит как творчество. Но можно ли назвать это искусством в юридическом смысле? Кому принадлежат авторские права на изображение, созданное по вашему запросу в нейросети?
Профессор Юридического факультета Южного федерального университета Юрий Колесников, старший партнер консалтингового бюро «Доктор права Колесников и партнёры» — специалист в области интеллектуальной собственности и цифрового права. Он отметил, что за последние несколько лет генеративный искусственный интеллект перешёл из разряда гипотез в реальность, став неотъемлемым инструментом творческой, производственной и предпринимательской деятельности.
Нейросети пишут тексты, создают изображения, музыку, видеоролики, разрабатывают программный код. Согласно данным Forbes, 70 процентов участников отечественного рынка среднего и крупного бизнеса уже применяют ИИ в своей работе.
Однако правовая система оказалась не готова к столь стремительному внедрению технологий. Отсутствие специального регулирования порождает массу споров, доходящих до судов высших инстанций: кому принадлежат исключительные права на изображение, сгенерированное нейросетью? Является ли дипфейк-ролик объектом авторского права? Можно ли обучать нейросети на произведениях, защищённых авторским правом, без согласия авторов и без выплаты вознаграждения? За последний год число судебных споров, связанных с ИИ, выросло на 60 процентов.
«В основе российского авторского права лежит антропоцентричный принцип: автором результата интеллектуальной деятельности признаётся только гражданин, творческим трудом которого оно создано. Искусственный интеллект не обладает правосубъектностью, поэтому не может быть автором. Однако закон не содержит специальных положений о том, при каких условиях объект, созданный с помощью ИИ, может быть признан произведением, а при каких — нет. Это порождает правовой вакуум, который суды вынуждены заполнять, применяя общие принципы», — рассказал Юрий Колесников.
Кому принадлежат права на тексты и картины, созданные ИИ: что говорят пользовательские соглашения?
Фактическое регулирование находится в руках самих разработчиков нейросетей. Они закрепляют условия использования в односторонних пользовательских соглашениях. Например, согласно условиям Kandinsky (Сбер), права на сгенерированный контент принадлежат клиенту, но при этом пользователь предоставляет Сбербанку бессрочную и безвозмездную лицензию на его использование. Бесплатный доступ разрешён только для личного некоммерческого использования. В сервисе «Шедеврум» (Яндекс) авторские права на сгенерированный контент принадлежат не пользователю, а самому Яндексу, и для коммерческого использования необходимо запрашивать отдельное разрешение.
При этом и там, и там вся ответственность за нарушение прав третьих лиц лежит на пользователе. По данным экспертов, в действующих пользовательских соглашениях большая часть прав на контент, созданный с помощью генеративных ИИ-моделей, принадлежат разработчикам. Это создаёт серьёзные риски для людей, которые используют нейросети в профессиональной или творческой деятельности.
«Пользователь, формально считающий себя "автором" сгенерированного изображения или текста, на деле оказывается лишь ограниченным лицензиатом, а все имущественные права остаются у разработчика. Российский бизнес, заинтересованный в правовой чистоте, будет вынужден отдавать предпочтение иностранным ИИ-сервисам, где условия для пользователей значительно привлекательнее. Это создаёт неблагоприятные условия и для граждан, и для предпринимателей», — отметил Юрий Колесников.
Авторские права на ИИ-контент: что решили российские суды?
Российские суды уже начали формировать практику. В деле о дипфейк-видео с актёром Киану Ривзом (№ А40-200471/2023) ответчик утверждал, что ролик полностью сгенерирован нейросетью, а потому не охраняется авторским правом. Суды всех инстанций отклонили этот довод, указав: технология дипфейк — это «дополнительный инструмент обработки видеоматериалов, а не способ их создания». Нейросеть — лишь инструмент, а творческий вклад человека (сценарий, съёмка, монтаж) остаётся определяющим для возникновения авторских прав.
В деле о фотографии ног (№ А56-52652/2024) ответчик заявил, что изображение сгенерировано нейросетью Stable Diffusion и лишь незначительно отретушировано. Суд установил сходство до степени смешения и подчеркнул: предприниматель, действуя в коммерческом обороте, обязан проверять используемый контент на предмет нарушения прав третьих лиц и не может перекладывать эту обязанность на разработчика нейросети. Свежий пример — август 2026 года: Московский суд отказал в защите авторских прав на изображения «Мона Лиза с вином» и «Статуя Свободы с вином», созданные нейросетью. Судья пришёл к выводу, что подача промптов — это не творчество, а простые технические действия.
«Анализ судебной практики позволяет сделать вывод, что мы скорее склоняемся к антропоцентричному варианту. Суды прямо указывают на разделение понятий "инструмент" и "творческий процесс". Deepfake является дополнительным инструментом технического монтажа, а не способом создания. Однако отсутствие законодательного закрепления создаёт правовую неопределённость», — пояснил Юрий Колесников.
Как доказать в суде, что текст или картина созданы человеком, а не нейросетью?
Одна из самых острых проблем — доказывание творческого вклада человека. Ответчик часто заявляет: «это сгенерировала нейросеть, а не я». Китайский опыт здесь показателен. В 2023 году Пекинский интернет-суд признал охраняемым изображение, созданное с помощью Stable Diffusion, поскольку истец предоставил доказательства процесса генерации — промпты, параметры, итерации. Однако в 2025 году тот же суд отказал в иске другому заявителю, который не смог предоставить таких записей, а лишь пытался воспроизвести изображение задним числом.
Суд сформулировал стандарт: истец обязан описать свою творческую концепцию, содержание вводимых команд, процесс выбора и изменения сгенерированного контента и представить соответствующие доказательства. Юридически тексты и картины, созданные ИИ, охраняются авторским правом только в случае наличия творческого вклада человека в их создание.
«Российские суды пока не выработали столь формализованного подхода, однако тенденция прослеживается. В будущем, по мере усложнения споров, вероятно, потребуется более детальное доказывание. Пользователь, желающий получить охрану, должен будет фиксировать весь творческий процесс — сохранять промпты, параметры, итерации, черновики, постобработку», — подчеркнул Юрий Колесников.
Что изменится с 1 сентября 2026 года: новый закон об ИИ
В 2026 году в России произошли важные изменения. Президент подписал Федеральный закон № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации». Документ опубликован 26 июля 2026 года. Большинство положений вступают в силу 1 сентября 2026 года. Закон регулирует не все алгоритмы и сервисы с ИИ, а только «большие фундаментальные модели» (БФМ) — программы минимум с 1 млрд параметров, решающие широкий круг интеллектуальных задач.
Закон обязывает владельцев ИИ-сервисов информировать пользователей о том, кому принадлежат авторские права на контент, сгенерированный при помощи ИИ, а также об условиях доступа к нему. Также фиксируется возможность защитить авторский контент от его использования для обучения ИИ-моделей. Однако обязанности разработчиков, правила маркировки ИИ-материалов и порядок работы с объектами авторского права вступят в силу позже — 1 марта 2027 года.
«Необходимо детализировать критерии "оригинальности" для объектов, созданных с помощью ИИ, закрепив правило, что таковыми признаются только объекты, в создание которых человек внёс творческий вклад, подтверждённый, например, сохранённой историей промптов, количеством итераций, постобработкой. Также следует ввести механизм opt-out — право правообладателя запретить использование своего произведения для обучения ИИ, как это сделано в Европейском союзе. И распространить обязательную маркировку не только на аудио и видео, но и на текстовый контент», — предложил Юрий Колесников.
Что делать бизнесу и творческим профессионалам прямо сейчас
Для бизнеса учёный даёт практические рекомендации: использовать платные тарифы нейросетей, дающие коммерческую лицензию, и включать в договоры с разработчиками ИИ-контента условия о регрессе на случай исков о нарушении прав третьих лиц. Также важно фиксировать весь творческий процесс — сохранять промпты, параметры, итерации, черновики, постобработку — это может стать доказательством в суде.
Искусственный интеллект — это инструмент, как печатный станок в XV веке или фотоаппарат в XIX веке. Авторское право должно защищать только результаты, в создание которых человек внёс творческий вклад. Технологический прогресс неизбежен, и задача права не останавливать его, а направить в цивилизованное русло, защищая права человека и создавая предсказуемые условия для инвестиций.
«Российские суды уже выработали практику, в целом отвечающую современным вызовам, однако именно продолжение разработки специального законодательства создаст определённость, которая позитивно скажется на всех участниках рынка», — резюмировал Юрий Колесников.
