Город Ростов-на-Дону.

№ 4
«Дорога, по обеим сторонам которой тянутся канавы, называется шоссе. Да-с, господа. Знаете ли вы, что такое канава? Канава — это выкопанное значительным числом рабочих углубление. Да-с. Копают канавы при помощи кирок. Известно ли вам, что такое кирка?» Ярослав Гашек. «Похождения бравого солдата Швейка»
Текст  Дмитрия Горчева. ФОТО  Дмитрия Норова.

Ростов-на-Дону

Образован — 15 декабря 1749 г.; статус города — с 1797 г.

Площадь территории — 348,5 кв. км.

Расстояние до Москвы — 1226 км.

Численность населения (на 1 января 2004 г.) — 1062,1 тыс. чел.

Плотность населения — 3047 чел./кв. км.

коэффициент естественной у ыли населения — 6,6 чел./тыс. жителей.

Коэффициент миграционного прироста — 0,8 чел./тыс. жителей.

Средняя обеспеченность жильем на 1 жителя — 20,0 кв.м

Уровень зарегистрированной безработицы — 1,0%.

Число стационарных телефонов на 100 семей — 58.

GOROD_2.jpg


А известно ли вам, что такое город?

Если использовать методику полковника Фридриха Краусса фон Циллергута, который, как известно из произведения писателя Гашека, был редкостный болван, то город — это некоторое количество построек, собранных в одном месте для проживания и хозяйственных нужд горожан.

Можно, конечно, возразить, что в городе довольно часто можно встретить и такие здания, которые не предназначены ни для проживания, ни для хозяйственных нужд — музеи, например. Но на самом деле музей — это тоже всего лишь склад полезных, не очень полезных и даже совсем бесполезных предметов. Даже вот Эрмитаж — мебель и посуда там неплохие, а все остальное нормальный человек вряд ли станет держать у себя в доме. Есть еще, впрочем, памятники — но у них тоже имеется полезная функция: они нужны для того, чтобы птицы меньше гадили на здания — ведь редкая птица может спокойно пролететь мимо памятника царю-освободителю или гениальному писателю.

Однако все вовсе не так просто, как представлялось полковнику.

Время от времени в город приходят посторонние люди, чтобы отобрать у местных жителей все их жилые и хозяйственные постройки (о вечный квартирный вопрос!) и часто им это удается. Что делают завоеватели, обездвижив местное мужское население и насладившись горожанками? Они почему-то вместо того, чтобы вселиться в освободившиеся помещения и мирно там зажить, идут громить местные достопримечательности: колизей, ратушу, памятник народному благодетелю — все, что напоминает о счастливом быте бывших жителей. Даже прогрессивные демократы — казалось бы, интеллигентные все люди — первое, что сделали после победы над палачами, — это пошли ломать памятник давно мертвому и совершенно чугунному председателю ВЧК. Раздражает потому что.

А потом мало-помалу устанавливается обычная тихая жизнь и бывшие варвары потихоньку обживаются и начинают сами водружать собственные монументы, капища и памятные знаки. И что интересно — на тех же самых местах, где раньше все разломали. И глядь — прошло каких-нибудь лет сто-двести, а все в городе по-старому. Ну, почти по-старому. То хазары, то татары, то белые, то красные, то коммунисты, а то демократы. А москвичи все так же акают, вологодцы окают, в городе Ростове все те же раки на базаре, а в городе Калининграде от самых неожиданных родителей родятся белокурые гансы и гретхены. И кто кого победил?

Но это, правда, не у всех городов получается. У иного города, Беднодемьяновска, например, достаточно сменить название — вот и нет города. Жалко, конечно, но тут уж ничего не поделаешь — характер тоже иметь надо.


Елизавета Никулина

Экскурсовод

В 70-е к нам за год по сорок тысяч иностранных туристов приезжали. Почему именно в Ростов? За экзотикой! Понятно, что медведи у нас по улицам не ходят, однако, сильных впечатлений от Ростова интуристам всегда хватало. Увидят мусор на улицах — поражаются, зайдут в трущобные районы — впадают в шоковое состояние. Мы, конечно, старались, чтобы они плохое не успевали заметить. Но получалось редко…

Интереснее всего было показывать ростовский рынок. Это гвоздь экскурсионной программы на все времена. Зачем долго рассказывать, что Ростов уникален своей многонациональностью и дружелюбием, когда в этом можно воочию убедиться? Местный колорит здесь таков, что ярче не придумаешь. Иностранцы веселятся, фотографируются и, конечно, не успевают заметить, что их кошелек уже у карманников… Тоже ростовская достопримечательность. Сколько бы мы ни предупреждали, что у нас в городе нужно держать нос по ветру, все равно без приключений не обходилось. Чаще всего интуристы

попадались примитивно: знакомились с местными девочками в валютном баре, вели их в свой гостиничный номер, а утром не могли найти бумажник или часы. В результате, общее представление о Ростове выходило крайне двойственным. Вроде бы в СССР ни проституции, ни преступности нет. Во всяком случае, так говорил лектор, которого в обязательном порядке приглашали в первые дни заезда иностранцев. И вдруг такое противоречие! А когда в Ростове были проблемы с сахаром, туристам подавали кофе… с перцем и солью. Приходилось привирать, что это «кофе по-ростовски», обычай местных гурманов.

GOROD_3.jpg


Михаил Бушнов

Народный артист СССР, почетный гражданин города

В детстве я жил на углу Чехова и Горького и у нас в парадном собирались воришки-карманники — народ страшно сентиментальный. Я пел им песни: «Тебя я встретил, ты была еще девчонкой/ И ты сидела там под липою в скверу/ В моих глазах метался пьяный ветер/ И папиросочка чуть искрилася во рту /Ты подошла ко мне небрежною походкой/ Ты прошептала мне тихонечко: „Пойдем“/ А поздно вечером споила меня водкой/ И завладела моим сердцем и рублем».

…Я помню каждый из восьми дней первой оккупации Ростова. Как вошли немцы, и предатели бросились целовать им руки. Город тогда поддался «грабиловке». До сих пор перед глазами картина: метется по улице бабка с мешком, а из него краденное повидло лепешками вываливается. А у складов на набережной стояли цистерны с патокой. Но нужно было исхитриться, чтобы ее достать. Как-то один так увлекся, что не удержался, провалился, засосало его. Насилу вытащили. Так он и шел — весь в патоке, а за ним — стая мальчишек, слизывала прямо с одежды…

Видел я расстрелянных на 1-й Линии ростовчан. Они лежали рядком, на тротуаре, и ручейки крови сливались в единый поток у бордюра…

Когда Ростов освобождали, я бегал по городу, показывал нашим войскам дорогу, где лучше пройти. Много тогда чего было: и аресты, и радости…

Я и Ростов — это очень сложно. Но для меня он всегда был эталоном. Москва по сравнению с нашим городом — холодная, интрижная, заносчивая. У нас все как-то душевнее. Вот десять лет назад попался я на «лохотрон». Когда я понял, в чем дело, то бросился вслед за мошенником. Догнал, за грудки схватил, спрашиваю: «Где деньги?». А он, нахал, даже не сопротивляется. Говорит спокойно: «Отец, ну что сделаешь, если ты лох?!». Я прямо опешил. Ну где еще, кроме Ростова, такую искренность от жулика услышишь?..

№ 4 Январь 2006 г.

Новый алфавит

«Дорога, по обеим сторонам которой тянутся канавы, называется шоссе. Да-с, господа. Знаете ли вы, что такое канава? Канава — это выкопанное значительным числом рабочих углубление. Да-с. Копают канавы при помощи кирок. Известно ли вам, что такое кирка?»

Ярослав Гашек. «Похождения бравого солдата Швейка»

Новый алфавит

Гений и время — две вещи несовместные. Гений всегда опаздывает, хотя торопится, и не имеет ни единой свободной минутки на обывателей этого бренного мира. Войдя в положение одного гения — Евгения Гришковца, «Главный» на писал для него новую пьесу, все совпадения в которой не случайны

Новый алфавит

Ты смотришь мне в глаза,
Ты смотришь мне в глаза,
Но темные стеклах ранят мою душу.
Мы вышли из кино ,
Мы вышли из кино ,
Ты хочешь там остаться,
Но сон твой на рушен.
группа «Кино», альбом «Ночь» (1986)

Новый алфавит

«Шутовство, скоморошество, образы рубахи-парня, придурка. Я это делаю не для того, чтобы мне было удобно, комфортно и выгодно. Я это делаю для того, чтобы маленький мир, который окружает меня, не весь мир, а мой личный, дышал миром, согласием и взаимопониманием». Актер Виктор Сухоруков — о том, как выжить среди сумасшедших.

Новый алфавит

«Я нашел фотографию плацкартного вагона, подумал, что должен быть какой-то гастарбайтер. Но тогда в советские времена это был не гастарбайтер, а просто гость с юга. Соответственно центральный персонаж — девушка, пенсионер на второй полке. Доводил все это до ума, используя технику графического планшета».
Первооткрыватель стиля «советский пин-ап» Валерий Барыкин —
с рассказом о своем творчестве.