КТО ХОЧЕТ СТАТЬ ЖУРНАЛИСТОМ?

№ 79
Корреспондент «Главного» провел день в приемной комиссии факультета журналистики ЮФУ и попытался выяснить, что за молодежь идет в «четвертую власть».
Текст  Ольги Бородиной

О себе скажу: учиться нравилось, но ходить каждый день на пары, на мой взгляд, утомительно. В свое время — 4 года назад — я поступила на заочное отделение журфака и начала работать в штате местной городской газеты.

Но мой пример был едва ли не исключением — большинство занялись практической журналистикой, только закончив журфак.

Сейчас из тех, кто ограничился бакалавриатом, по специальности работают не больше десяти из всего потока. Остальные — менеджеры по продаже окон, фотомодели, фотографы, продавцы в книжном магазине.

Многие из них сегодня пишут в социальных сетях статусы типа «Где были мои мозги, когда я решила поступать на журфак?»

В общем, я решила отправиться в приемную комиссию факультета филологии и журналистики, чтобы посмотреть на новое поколение людей, стремящихся попасть в «четвертую власть».

Замдекана факультета филологии и журналистики Александра Кузнецова отнеслась к моей затее — провести день в приемной комиссии — благосклонно:

Приезжайте.

Александра Владимировна даже пообещала показать творческие работы поступающих.


Неростовчанину найти приемную комиссию непросто — факультет математики и механики, где и расположена приемная комиссия, находится на отшибе — за физфаком, химфаком, за неухоженной рощей. К факультету нужно идти по узкой тропинке.

На входе в здание — большое полотно с надписью «Приемная комиссия». Перед входом небольшая пробка — это абитуриенты, задрав головы, изучают листки с результатами экзаменов.

В холле шумно и людно, несмотря на то, что самая горячая пора закончилась неделю назад — в первых числах июля. Повсюду парты с табличками, на которых указано название факультета. За партами — консультанты и студенты. Они улыбаются и спрашивают: «Вам что-нибудь подсказать?»

По словам председателя центральной приемной комиссии ЮФУ Максима Шалака, на факультет филологии и журналистики в этом году было подано 667 заявлений — на 120 бюджетных мест. Проходной балл — 253, это ниже, чем в прошлом году (260). Четыре года назад, когда поступала я, проходной балл на дневное отделение не достигал и двухсот. На заочный проходили практически все желающие.

В 104-м кабинете, где находится приемная комиссия факультета филологии и журналистики, три стола, один компьютер, шкаф с увесистыми папками и электрический чайник.

Меня встречает миниатюрная со светлыми волосами и светящейся улыбкой девушка — менеджер по набору приемной комиссии журфака, Ольга Мирошникова. Ольга окончила журфак в 2004 году, поступила в аспирантуру и вот уже 7 лет работает на кафедре теории журналистики.

За весь день консультируем около 20 абитуриентов, — рассказывает она. — На каждого уходит по 10–15 минут. В конце июня было тяжелее: принимали до 40 абитуриентов в день, иногда жертвовали обеденным перерывом.

Ольга постоянно улыбается. Кажется, что консультации абитуриентов доставляют ей особое удовольствие.

Сегодня в приемную комиссию идут в основном жалобщики — те, кто еще неделю назад подавали документы на журналистику и теперь недовольны результатами творческого конкурса. Идут и филологи — им творческий конкурс не нужен, они могли не торопиться с подачей документов.


На 10 девочек приходится два мальчика. Все, включая мальчиков, приходят в комиссию вместе с мамами.

В наше время такого не было. За редкими исключениями.

Что ж в этом удивительного? — говорит Ольга Мирошникова. — О ни еще такие не самостоятельные.


Как бы иллюстрируя «несамостоятельность», в кабинет входит полная женщина с уставшим взглядом и нервным голосом. Она громко объясняет Мирошниковой, что ее сын подал документы на отделение журналистики, но после сочинения возможность поступить на журналистику ей кажется призрачной. Поэтому нужно переписать заявление и сделать приоритетной филологию.

Набрали всего 20 баллов из возможных 70, — обреченно говорит женщина за сына.

А какая тема попалась? — интересуюсь я.

Сын выбрал тему о родине, патриотизме и отношении к власти. В три часа начнется просмотр работ, будем узнавать, что не так, может, подадим на апелляцию, — отвечает она.

Сын ждет мать в коридоре. В аудиторию он не заходит.

Творческий конкурс проходит в два этапа. Сначала — собеседование, через пару дней — письменное сочинение. Комиссия проверяющих и собеседующих состоит из преподавателей журфака и журналистов-практиков. В этом году практиков представляли журналисты и редакторы из изданий «Наше время», «Эксперт-Юг», «РИ А «Новости», «Русский репортер».

Последний хоть и не относится к ростовским изданиям, но редактор отдела науки Григорий Тарасевич согласился на предложение нашего деканата поработать в приемной комиссии ЮФУ, — рассказывает мне декан факультета Елена Григорьева.


Большинство поступающих не уверены в себе, — делится ощущениями от прочитанного и услышанного Григорий Тарасевич. — Я общался примерно с 10 поступающими, только один, точнее одна, смогла четко ответить на простой вопрос: «Почему решили стать журналистом?» Остальные терялись, запинались, краснели. Одной из абитуриенток я предложил: «Представьте, что вы журналист, берете у меня интервью, какой бы вопрос вы мне задали?» Реакция аналогичная — растерянность, смущение. То же самое с творческими работами. Многие были откровенно слабые.


Почти все абитуриенты набрали от 20 до 30 из 70 возможных баллов за письменное задание и 10–15 баллов — за собеседование.


Рассказывает член приемной комиссии Софья Брыканова:

Очень много было ребят, которые идут в журналистику, чтобы стать телеведущими. Людей, которые бы поразили меня оригинальными ответами, я не заметила. Удивило, что многие думают, что Владимир Чуб до сих пор губернатор Ростовской области. Один юноша сказал, что видит себя военным журналистом. И он — единственный в моем потоке — правильно ответил, что такое НАТО и какие страны в нее входят. Тем, кто приносил хорошее портфолио, мы не задавали общие вопросы, а беседовали по их текстам. Творческие работы — их было штук 15, оказались средненькими, никакими. Многие шокировали сво- ей банальностью. Много было работ, где люди писали из головы, фактический материал был слабоват.


Есть и другие мнения.

Рассказывает член приемной комиссии Юлия Савенкова, медиаконсультант:

Я второй год состою в приемной комиссии и, наблюдая за абитуриентами, очень радуюсь за будущее журналистики. Ребята приходят очень клевые, с горящими глазами и с ними реально очень интересно беседовать. Я собеседовала 14 человек и получила большое удовольствие от общения с ними. Из них буквально двое-трое работали в школьных газетах, а у остальных — публикации в местных районных и городских газетах. В мои 16 лет у меня не было такой сознательности. Я поступала в 1996 году и, скорее всего, меня спасло только то, что это был единственный год, когда отменили творческий конкурс. Я, наверное, очень грустно бы смотрелась на фоне сегодняшних абитуриентов. Было много интересных работ, с интересной фактурой и необычной подачей. Самой популярной была тема про родину. Самой непопулярной — про медицину. Один парень раскрыл тему патриотизма и родины через пословицы и поговорки, смешав фольклор с современным сленгом...

После собеседования мы собирались с коллегами и делились впечатлениями. В других группах было меньше восторгов, а больше разочарования от ответов. Видимо, мне уже второй год везет.


Между тем, прислушиваюсь.

Слишком много было неадекватных вопросов, — рассказывает маме девушка-абитуриентка.

А что за неадекватные вопросы? — встреваю я.

Ну, например, спрашивали, каким спортом занимается министр образования Фурсенко. Я что, должна это знать?!

Абитуриентка Александра Новикова — худая девушка с рыжими кудрявыми волосами — за письменное задание набрала 50 баллов, это достаточно высокий результат.

К заданию прилагался отрывок из публицистического текста.

Нужно было, отталкиваясь от предложенного текста, написать собственный, выделить в нем основную мысль, попытаться ее доказать или опровергнуть. Я, мне кажется, выбрала тему, которая мало кому приглянулась — про медицину. Выбрала не случайно. У нас в семье два поколения медиков, и я, по идее, должна была продолжить эту династию. В своей работе я пыталась доказать, что медицина не такая пропащая, как все твердят. Что очереди бывают не только в больницах, но и в других госучреждениях. И что глупо судить об уровне обслуживания медицины в целом, если лечишься всю жизнь в одной районной больнице.

То же самое, что судить о человечестве в целом, пообщавшись только с одним его представителем.

Это были твои основные аргументы?

Ну да.

Алена говорит быстро и правильно, как диктор. Она давно пишет художественные тексты, видит себя в будущем писательницей, а журналистика — так, запасной вариант.

А по остальным экзаменам у тебя какие баллы?

По ЕГЭ — 297 баллов, а суммарно — 372 балла.

Поздравляю. С такими космическими баллами можешь быть спокойна — ты уже точно поступила.

Я надеюсь, — скромно улыбается она.

Но почему ты идешь на журфак, если хочешь быть писателем? Иди на филфак.

На творческом собеседовании мне задали такой же вопрос. Если ты хочешь писать про реальную жизнь, а не в жанре фэнтези, то журналистское образование предпочтительнее.

Саша считает, что важно вращаться среди творческих людей, быть в этом потоке.


Рассказывает Владимир Козлов, член приемной комиссии:

Многие из поступающих явно ориентированы не на аналитическую, а на развлекательную журналистику. Их интересуют стиль, развлечения и некое абстрактное «творчество». Обычно они читают «Эсквайр», GQ и другой «глянец». Они хотят легкости и самовыражения. Что ж, это тоже позиция — мне она не близка, но если мы видели, что человек понимает, чего хочет, мы не снижали оценку.


Абитуриентка Светлана Федотова — высокая девушка со стрижкой «каре». Говорит громко, привлекая внимание окружающих. Окружающие нас абитуриенты прислушиваются к ее словам. Светлана набрала 10 баллов за собеседование и 20 — за творческий конкурс. Она считает, что ее оценили необъективно. Она уверена, что теперь вряд ли поступит. И это ее сильно огорчает.

На творческом собеседовании я объяснила, что такое журналистика. Объяснила своими словами. А от меня хотели услышать четкое определение из учебника. За это мне снизили балл.

Но зачем тебе очное? Иди на заочное и работай по специальности.

Я не хочу, не хочу, не хочу! — капризно, как ребенок, твердит она. — Я хочу на очное и все! Любым способом я должна попасть на очное. Я просто мечтаю об этом. Пойду на коммерцию. Буду подрабатывать, чтобы оплачивать, хотя бы частично, свое обучение.

Где?

Да где угодно! Хоть уборщицей в университетской столовой.


В творческом задании Света выбрала тему «Влияние «глянца» на современное общество». Написала, что люди, читающие «глянец», хотят быть такими же красивыми и успешными, как девушки на глянцевых обложках, а становятся лишь их дешевой копией. И внутри эти люди пусты. Мне интересно увидеть текст Светы своими глазами. Я прошу разрешения взглянуть на ее работу. Она не против.

Без проблем, читай.

Однако заместитель декана Александра Кузнецова говорит:

Оля, мы посоветовались и решили, что пока не можем позволить тебе ознакомиться с работами. Приходи в середине августа, когда закончит работу приемная комиссия. Может, тогда чем-то и поможем. (Забегая вперед, скажу, что работы мне так и не дали — сослались на закон о персональных данных).

Я удивлена. Объясняю, что ничего страшного не будет, если я просто взгляну на работы. Говорю, что некоторые абитуриенты лично разрешили прочесть их тексты. Ребята подтверждают мои слова. Но бесполезно.

Разговор исчерпан. Александра Владимировна возвращается в аудиторию. Сразу вспоминаются факультетские лекции. Например, про проблему доступа к информации — не охраняемая законом информация не должна утаиваться от журналиста, особенно если ее отказ не мотивирован. А может, я чего-то не знаю? Наверное, сочинения абитуриентов содержат в себе государственную, коммерческую, врачебную или еще какую-либо тайну.

Тем не менее закончу на оптимистической ноте.


Рассказывает Владимир Козлов, член приемной комиссии:

В сегодняшней журналистике региона избыток людей, не имеющих ни амбиций, ни мотивации, привыкших не отдавать проверено на себе себе отчета в тех действиях, которые, по идее, называются профессиональными. В этом смысле новому поколению, я уверен, будет что сказать.

Я даже скажу, что именно им есть что сказать. Судя по опросам, самое читаемое сегодня соискателями издание — это «Русский репортер». За пять лет своего существования журнал вдохновил поколение, которое почувствовало вкус репортерства — острый интерес к реальности. Для журналиста это гораздо важнее, чем жажда самовыражения, которая у слишком романтически настроенных молодых людей быстро сменяется острыми формами беспринципности. Интерес к реальности мотивирует собственно изучение ремесленной части профессии. Я уверен, что этот интерес способен оздоровить отечественную журналистику, существенно поднять ее уровень и статус в обществе. Сейчас журналистике идет учиться поколение, для которого гражданская активность естественна — о своем поколении я так сказать точно не могу. Журналист-гражданин, то есть человек, считающий, что происходящее вокруг не просто его касается, но и находится часто в поле его гражданских интересов, мне кажется, в новейшей истории отечественной журналистики — это новый этап.

№ 79 Сентябрь 2012 г.

Испытано на себе

Корреспондент «Главного» провел день в приемной комиссии факультета журналистики ЮФУ и попытался выяснить, что за молодежь идет в «четвертую власть».

Испытано на себе

«Главный» провел на улицах Ростова-на -Дону необычный тестдрайв. Мы сравнили Lexus LX 570 и MINI Cooper S, на которых маневрировали в пробках между машинами, спускались вниз по ухабам и ямам, ездили за покупками и искали, где припарковаться в час пик.

Испытано на себе

Корреспондент «Главного» по заданию редакции отправился в букмекерскую контору и поставил 100 рублей на победу в «Евровидении» «Бурановских бабушек».

Испытано на себе

Корреспондент «Главного» по заданию редакции отправился на хлебозавод, чтобы выяснить, где отдыхает тесто, зачем на батоне надрезы и кто их делает.

Испытано на себе

100 километров в час за 5 секунд и  потрясающая мобильность! Вы думаете, это какой-то там новый Bugatti? Нет, это характеристики крутой радиоуправляемой модели — 3,5 килограмма, 3 лошадиных силы. По крайней мере, так о своих «лебедушках» рассказывают их владельцы. «Главный» решил лично разобраться в «машинках», с которыми играют взрослые мальчики.