Допрос. Осенняя сказка.

№ 59
Виноваты ли в неудавшейся жизни внешние обстоятельства или причину неудач на до искать в себе? Прохладным осенним утром «Главный» задумался над этой вечной проблемой. И вот что из этого вышло. Вышло в виде диалога между двумя мужчинами средних лет.
Текст  Сергей Медведев. Иллюстрация Галина Боднарук.

— Это были дни, когда чувствуется холодное дыхание осени. Пока не влажное, а пыльное. Осень в начале октября дышит пылью. Пыль превращает еще зеленые листья в матовые. Шмели — или какие-то другие жуки, я не знаю, — садясь на листья, оставляют на них свои автографы, типа, мы здесь тоже были, до свидания, до встречи на том свете. Потом дожди смоют эти никем не прочитанные записи... В такие дни в небе часто появляются воздушные шары, потому что в это время года обычно проводят презентации. Обычно. Я не слишком путанно говорю? Я сейчас много читаю, Библию в том числе, поэтому немного тянет на высокопарный слог. Кстати, когда-нибудь раньше эта история могла вылиться в роман. Жюльверновского типа. Но сейчас другие времена. Сейчас это — так, криминальная хроника. Может быть, надо говорить медленнее? Вы скажите.


— Да вы не волнуйтесь, курите! Секретарь все записывает в сокращенной форме. Я потом разберусь.


— Так вот, я думал, что я взлечу над городом, посмотрю на все это сверху и наконец-то смогу вздохнуть полной грудью. Если честно, я и сам хотел взлететь.


— Как Гагарин?


— Почему как Гагарин?


— Первое, что пришло в голову, ради бога не обижайтесь. Вы про шмелей заговорили, про то, что много читаете, и я Гагарина вспомнил.


— Д а, вы угадали... Я думал о Гагарине. Но как Гагарин мог вздохнуть полной грудью? Там вверху — безвоздушное пространство. Если говорить возвышенным слогом.


— Может быть, вы что-то скрываете? У вас были какие-нибудь обязательства перед начальством, перед коллективом? Они вас шантажировали?


— Только устные договоренности, никаких бумаг я не подписывал... Ну какие бумаги? Они же мне руки не выламывали, как это бывает в других организациях. Просто сказали: летишь! Я согласился, без бумаг... Конечно, это был мой осознанный выбор. Но это между нами... Хотя из чего я мог выбирать? Вы же не отказываетесь от командировок в горячие точки? Вот и мне шеф сказал: «Ты полетишь, больше некому, я что ли полечу? У меня — дети, а остальной коллектив — женский, многие еще не рожали».


— Но это же хорошо? Вот у нас только мужчины. Это ужасно скучно.


— В большинстве отношений это хорошо, но на воздушном шаре никто лететь не захотел... «Ты же у нас мужчина»... «Тебе надо расти, а то будет поздно». «Может быть, в центральный филиал тебя переведем». Я знал, что в центральный филиал они меня не переведут. Элю туда переведут. Она дольше работает, хороший работник... Вполне, кстати, заслуженно... Она меня по- целовала в лоб перед тем, как я в корзину залез. «С богом!» — шепнула. «К черту!» — я ответил. Потом подумал, что это богохульство. Как в воду смотрел. С такими вещами нельзя шутить. Это я сейчас такой умный. А тогда даже шутил. Поначалу.


— Эля имеет какое-то отношение к вашему полету? Она вас заставляла лететь. Вы были любовниками?


— Нет, что вы... Зачем... У нее другие были... Но не с нашей работы. А формально я ей не подчинялся. Хотя, не скрою, я испытывал к ней определенную симпатию. Но мы были на одном уровне, на одной ступени. Она не могла меня заставить. Это сейчас она может и приказать как вышестоящая, а тогда могла только попросить.



— И она попросила? А может быть, вы не смогли отказать в ее присутствии?


— Можно я не буду отвечать на этот вопрос?


— Хорошо. Я все понял. А зачем, вообще, надо было лететь?


— Это у нас такая была акция. На шаре написали название фирмы... Шеф сказал, немножко листовочки поразбрасываешь, с нашим логотипчиком, а потом мы тебя за веревочку обратно к земле притянем. Но не притянули. Потому что ветер подул, и шар не удержали. Сначала они прыгали, пытались поймать веревку, а потом рукой махнули. Я сразу позвонил шефу на землю: «Что делать?» — «Улыбайся, на тебя же все смотрят, ты же сейчас в центре внимания!» Еще он сказал, чтобы я не суетился — чтобы все подумали, что так и надо, не надо их разочаровывать. Раз есть воздушный шар, очень дорогой, то он должен куда-то летать. Шар, в конце концов, приземлится где-нибудь, и мы тебя найдем. Не бросим. Но шар унесло за Дон, а мост как раз был на ремонте, надо было ехать через Аксай. Это два часа. А с бензином у нас тогда был перерасход. Но, если честно, я думаю, что они меня и не сразу начали искать. Потому что после акции был банкет, а все очень хотели на банкет. Да и внимания они не хотели привлекать. Ну, я на шефа не в обиде. С кем не бывает...


— Вас еще кто-нибудь видел летящим?


— Половина города видела... Да, забыл. За мной одно время летел вертолет. Но потом отстал. Но это хорошо: когда вертолет подлетал ближе, шар прижимало к земле. Я думал, что упаду на жилые кварталы... Даже дело было не столько в кварталах, сколько в высоковольтных проводах. Так что и с вертолета меня, наверное, видели.


— А других воздушных шаров не было?


— Вы не поверите, но были. Очень много. Десятки. На горизонте. В этот день было много презентаций.


— С чем-то подобным вы раньше сталкивались?


— Не понимаю вопроса. Вообще или в моей жизни?


— В вашей, «вообще» — нам не надо.


— Не помню. Надо подумать. Нет, не припоминаю. Листовки на улице раздавал. Рекламные. В форме русалки — это наш фирменный знак.


— Ладно, это уже неважно... Итак, что было дальше?


— Я увидел двух девочек, когда шар уже летел низко над землей, но еще не падал, подчеркиваю, он не падал. Девочки смеялись, мне рукой махали и что-то кричали.


— Что именно они кричали?


— «Мудила на шаре». Обидно мне было это слышать.


— Как они были одеты?


— Одна — в свитере, а другая — в платье. Еще у них были пистолеты. Я думаю, что это были игрушечные пистолеты, переделанные в боевые. Девочкам-то, на первый взгляд, было лет по двенадцать. Но очень агрессивные. Я деталей уже не помню, все-таки три года прошло... Но я уверен, что окончательно мой шар упал именно из-за них. Они целились в меня и делали «пух-пух».


— В устной форме? То есть они просто делали вид, что стреляют? Обозначали выстрел...


— Наверняка не только. Если бы они не стреляли по-настоящему, я бы не попал в такую неприятную историю. Почему упал мой шар? Я бы мог лететь бесконечно. Для меня нет никаких сомнений — я упал из-за их выстрелов.


— Хорошо, предположим. Но я не думаю, что мы сможем спустя столько лет найти конкретно этих девочек... И орудие предполагаемого преступления мы тоже вряд ли найдем.


— Наверняка они избавились от пистолета. Его надо искать вблизи места падения.


— Давайте еще раз уточним, где это все произошло. Значит, вы окончательно упали в районе хутора Веселый? Вот посмотрите на карту, здесь?


— Да именно здесь. У нас почему-то десятки хуторов с таким дурацким названием... Вот часто приходится слышать, куда падают воздушные шары, после того как из них выходит воздух. Ведь их очень много запускают каждый год. Особенно на День города. Теперь я знаю. Там под хутором Веселый полно шаров, больших, маленьких. Сдувшихся, конечно. Нет, настоящих воздушных шаров до меня не было. Мой был первым.


— Кажется, на эту тему была какая-то теле- передача. Продолжайте...


— И я пешком, со сломанной рукой, пошел в город. Часа три шел. Заблудился. И вернулся обратно, на хутор. Я потом долго там жил. Речка, парное молоко. В конце концов все как рукой сняло.


— Я тоже хотел бы пожить в деревне.


— Да, вы знаете, в деревне хорошо. Воздух хороший. Местные жители, конечно, разные.


— Да, да, мне рассказывали...


— Но пришлось находить общий язык. А что было делать? Шеф говорит, что искали меня первый месяц. Но телефон у него, между прочим, был выключен... Первые дни, если честно, они телефоны не брали. А потом у меня батарейка села.


— Почему же вы так долго шли из деревни? Три года. Это же всего десять километров.


— Понимаете, у меня были определенные обязательства перед деревенскими. Они сказали, что парное молоко надо отработать. И вообще.


— То есть вы не могли вот так встать и уйти?


— Не мог. У меня была сломана нога.


— Вы же говорили, что рука.


— Сначала — рука, потом — нога. Я же вам говорил, что мне приходилось искать общий язык с очень разными людьми. В том числе и сразу с несколькими. Это удавалось не сразу.


— Понятно.


— Но мир не без добрых людей. Были и мне симпатизирующие люди. Но я ни на кого не в обиде. У меня там ребенок остался. Саша.


— Какой ребенок? Мальчик или девочка?


— Мой ребенок. Мальчик двух лет. Я тоже не хотел его Сашей называть, потому что сразу непонятно, какого пола. Но они настояли. Да, они настояли...


— Как это получилось? Откуда взялся ребенок? Меня интересует не физиология, а, так сказать, психологический аспект.


— Понял. Это случилось на спор. Там в деревне было очень много женщин. Некоторые любили поспорить, типа, у тебя —меня имели в виду — ничего не получится. Не сможешь. В смысле секса. А получилось. Говорю одной: «Давай попробуем!» Давай на спор. Они напоили меня.


— А у нас в отделе совсем нет женщин. Только уборщицы. Не с кем спорить.


— Д а... В этом преимущество деревенской жизни. Я, как уже сказал ранее, там много думал. Какие-то записи делал. Вел дневник с характеристиками, рассчетами, писал эротические рассказы — такие короткие в два абзаца. Фантазии в основном. Он и она. Они — мать Саши, если быть точным, рассказы нашли потом. Паспорт у меня отняли, туфли, брюки. Думали, что так я от них не уйду. А я решил, что деревенская жизнь не для меня. Пошел потихонечку, потихонечку, где ползком, где вплавь. Так я к городу и пошел. Осенью это было. Они за мной погнались.


— Не догнали?


— В тот год догнали. С собаками любого догонишь. Видите шрам на руке. Нет не на левой, это от перелома. А вот на правой, с черными точками. Это от собачьих зубов... А потом на хуторе появился Степан. Такой солидный, с золотыми зубами. В костюме. Я у него все допытывался: кто такой, откуда? Он говорит: «С неба упал!» Я сразу понял — коллега. Оказалось, что он начальник ЖКХ какого-то района. Ему сказали, что с воздушного шара легко следить за дворниками, кто вышел на работу, а кто прогуливает. А у них тогда решили половину дворников сократить. Но никого он не сократил, не успел, потому что шар в первый же день унесло. Вот. Но на Степана деревенским не удалось насесть. Не удалось. Что ты! Начальник! Через неделю он мне сказал: «Мне все надоело, особенно эти деревенские рожи, я ухожу, хочешь со мной?» А я к тому моменту еще раз понял, что деревенская жизнь не для меня. К тому же я уже был абсолютно здоров. И мы пошли. За день до города дошли. У вас тут, смотрю, большие изменения в городе. Новые автобусные маршруты появились.


— Да. Есть новые маршруты... Хорошо. Ваши показания мы записали. Можете прочитать и расписаться.


— Я вам верю.


— Спасибо. Будем искать ваших девочек. Хотя шансов, как вы сами понимаете, мало. Знаете, где сейчас могут быть эти девочки? Есть какие-то предположения?


— Какие могут быть предположения. Но я вас понимаю... Я вас понимаю... Но и вы меня поймите. Представьте, что ваш сын попал в такую нехорошую ситуацию.


— У меня нет сына.


— Или мать... Извините, мать не могла... Хорошо, я подумаю о предположениях. Предположения, да? Понятно. Нет предположений.


— Хорошо. Была не была. Я сейчас вам покажу двух девочек. Вчера задержали в супермаркете. Воровки. Но им и сейчас двенадцать. Но, может быть, это они? Есть же некоторая вероятность. Маленькая, но есть. Слышали о теории вероятности? Сержант, приведите задержанных! Посмотрите внимательно — они?


— Спасибо. Я знал, что вы поможете. Это они, я знаю. И смотреть тут нечего. Они все сейчас похожи... Попробуй, отличи. Пусть сядут на корточки — я же их сверху видел, а я залезу на стул...


— Возьмите этот стул. Это специальный, для следственных экспериментов. С высокими ножками.


— Вы знаете, похожи. Особенно вот эта, которая поменьше. И возраст совпадает. Ну что, попалась? Жидкая на расправу? Плачешь? А как я плакал? Как я плакал... Как я плакал... Да, это они. Посмотрите, какой наглый взгляд.


— Сержант, уведите подозреваемых.


— Нет, не уводите. Дайте насладиться справедливостью. Пусть плачут.

№ 59 Ноябрь 2010 г.

Медвежий угол

Традиционная сказка от главного редактора.

Медвежий угол

Главный редактор написал традиционную первоапрельскую сказку.

Медвежий угол

Подводя итоги прошедшего купального сезона, «Главный» решил вспомнить об опасностях, которые грозят гражданам у реки.

Медвежий угол

Виноваты ли в неудавшейся жизни внешние обстоятельства или причину неудач на до искать в себе? Прохладным осенним утром «Главный» задумался над этой вечной проблемой. И вот что из этого вышло. Вышло в виде диалога между двумя мужчинами средних лет.

Медвежий угол

В канун Нового года и Рождества редактор «Главного» придумал рождественскую, как ему кажется, историю.