Допрос. Осенняя сказка.

№59
Виноваты ли в неудавшейся жизни внешние обстоятельства или причину неудач на до искать в себе? Прохладным осенним утром «Главный» задумался над этой вечной проблемой. И вот что из этого вышло. Вышло в виде диалога между двумя мужчинами средних лет.
Текст Сергей Медведев. Иллюстрация Галина Боднарук.

— Это были дни, когда чувствуется холодное дыхание осени. Пока не влажное, а пыльное. Осень в начале октября дышит пылью. Пыль превращает еще зеленые листья в матовые. Шмели — или какие-то другие жуки, я не знаю, — садясь на листья, оставляют на них свои автографы, типа, мы здесь тоже были, до свидания, до встречи на том свете. Потом дожди смоют эти никем не прочитанные записи... В такие дни в небе часто появляются воздушные шары, потому что в это время года обычно проводят презентации. Обычно. Я не слишком путанно говорю? Я сейчас много читаю, Библию в том числе, поэтому немного тянет на высокопарный слог. Кстати, когда-нибудь раньше эта история могла вылиться в роман. Жюльверновского типа. Но сейчас другие времена. Сейчас это — так, криминальная хроника. Может быть, надо говорить медленнее? Вы скажите.


— Да вы не волнуйтесь, курите! Секретарь все записывает в сокращенной форме. Я потом разберусь.


— Так вот, я думал, что я взлечу над городом, посмотрю на все это сверху и наконец-то смогу вздохнуть полной грудью. Если честно, я и сам хотел взлететь.


— Как Гагарин?


— Почему как Гагарин?


— Первое, что пришло в голову, ради бога не обижайтесь. Вы про шмелей заговорили, про то, что много читаете, и я Гагарина вспомнил.


— Д а, вы угадали... Я думал о Гагарине. Но как Гагарин мог вздохнуть полной грудью? Там вверху — безвоздушное пространство. Если говорить возвышенным слогом.


— Может быть, вы что-то скрываете? У вас были какие-нибудь обязательства перед начальством, перед коллективом? Они вас шантажировали?


— Только устные договоренности, никаких бумаг я не подписывал... Ну какие бумаги? Они же мне руки не выламывали, как это бывает в других организациях. Просто сказали: летишь! Я согласился, без бумаг... Конечно, это был мой осознанный выбор. Но это между нами... Хотя из чего я мог выбирать? Вы же не отказываетесь от командировок в горячие точки? Вот и мне шеф сказал: «Ты полетишь, больше некому, я что ли полечу? У меня — дети, а остальной коллектив — женский, многие еще не рожали».


— Но это же хорошо? Вот у нас только мужчины. Это ужасно скучно.


— В большинстве отношений это хорошо, но на воздушном шаре никто лететь не захотел... «Ты же у нас мужчина»... «Тебе надо расти, а то будет поздно». «Может быть, в центральный филиал тебя переведем». Я знал, что в центральный филиал они меня не переведут. Элю туда переведут. Она дольше работает, хороший работник... Вполне, кстати, заслуженно... Она меня по- целовала в лоб перед тем, как я в корзину залез. «С богом!» — шепнула. «К черту!» — я ответил. Потом подумал, что это богохульство. Как в воду смотрел. С такими вещами нельзя шутить. Это я сейчас такой умный. А тогда даже шутил. Поначалу.


— Эля имеет какое-то отношение к вашему полету? Она вас заставляла лететь. Вы были любовниками?


— Нет, что вы... Зачем... У нее другие были... Но не с нашей работы. А формально я ей не подчинялся. Хотя, не скрою, я испытывал к ней определенную симпатию. Но мы были на одном уровне, на одной ступени. Она не могла меня заставить. Это сейчас она может и приказать как вышестоящая, а тогда могла только попросить.



— И она попросила? А может быть, вы не смогли отказать в ее присутствии?


— Можно я не буду отвечать на этот вопрос?


— Хорошо. Я все понял. А зачем, вообще, надо было лететь?


— Это у нас такая была акция. На шаре написали название фирмы... Шеф сказал, немножко листовочки поразбрасываешь, с нашим логотипчиком, а потом мы тебя за веревочку обратно к земле притянем. Но не притянули. Потому что ветер подул, и шар не удержали. Сначала они прыгали, пытались поймать веревку, а потом рукой махнули. Я сразу позвонил шефу на землю: «Что делать?» — «Улыбайся, на тебя же все смотрят, ты же сейчас в центре внимания!» Еще он сказал, чтобы я не суетился — чтобы все подумали, что так и надо, не надо их разочаровывать. Раз есть воздушный шар, очень дорогой, то он должен куда-то летать. Шар, в конце концов, приземлится где-нибудь, и мы тебя найдем. Не бросим. Но шар унесло за Дон, а мост как раз был на ремонте, надо было ехать через Аксай. Это два часа. А с бензином у нас тогда был перерасход. Но, если честно, я думаю, что они меня и не сразу начали искать. Потому что после акции был банкет, а все очень хотели на банкет. Да и внимания они не хотели привлекать. Ну, я на шефа не в обиде. С кем не бывает...


— Вас еще кто-нибудь видел летящим?


— Половина города видела... Да, забыл. За мной одно время летел вертолет. Но потом отстал. Но это хорошо: когда вертолет подлетал ближе, шар прижимало к земле. Я думал, что упаду на жилые кварталы... Даже дело было не столько в кварталах, сколько в высоковольтных проводах. Так что и с вертолета меня, наверное, видели.


— А других воздушных шаров не было?


— Вы не поверите, но были. Очень много. Десятки. На горизонте. В этот день было много презентаций.


— С чем-то подобным вы раньше сталкивались?


— Не понимаю вопроса. Вообще или в моей жизни?


— В вашей, «вообще» — нам не надо.


— Не помню. Надо подумать. Нет, не припоминаю. Листовки на улице раздавал. Рекламные. В форме русалки — это наш фирменный знак.


— Ладно, это уже неважно... Итак, что было дальше?


— Я увидел двух девочек, когда шар уже летел низко над землей, но еще не падал, подчеркиваю, он не падал. Девочки смеялись, мне рукой махали и что-то кричали.


— Что именно они кричали?


— «Мудила на шаре». Обидно мне было это слышать.


— Как они были одеты?


— Одна — в свитере, а другая — в платье. Еще у них были пистолеты. Я думаю, что это были игрушечные пистолеты, переделанные в боевые. Девочкам-то, на первый взгляд, было лет по двенадцать. Но очень агрессивные. Я деталей уже не помню, все-таки три года прошло... Но я уверен, что окончательно мой шар упал именно из-за них. Они целились в меня и делали «пух-пух».


— В устной форме? То есть они просто делали вид, что стреляют? Обозначали выстрел...


— Наверняка не только. Если бы они не стреляли по-настоящему, я бы не попал в такую неприятную историю. Почему упал мой шар? Я бы мог лететь бесконечно. Для меня нет никаких сомнений — я упал из-за их выстрелов.


— Хорошо, предположим. Но я не думаю, что мы сможем спустя столько лет найти конкретно этих девочек... И орудие предполагаемого преступления мы тоже вряд ли найдем.


— Наверняка они избавились от пистолета. Его надо искать вблизи места падения.


— Давайте еще раз уточним, где это все произошло. Значит, вы окончательно упали в районе хутора Веселый? Вот посмотрите на карту, здесь?


— Да именно здесь. У нас почему-то десятки хуторов с таким дурацким названием... Вот часто приходится слышать, куда падают воздушные шары, после того как из них выходит воздух. Ведь их очень много запускают каждый год. Особенно на День города. Теперь я знаю. Там под хутором Веселый полно шаров, больших, маленьких. Сдувшихся, конечно. Нет, настоящих воздушных шаров до меня не было. Мой был первым.


— Кажется, на эту тему была какая-то теле- передача. Продолжайте...


— И я пешком, со сломанной рукой, пошел в город. Часа три шел. Заблудился. И вернулся обратно, на хутор. Я потом долго там жил. Речка, парное молоко. В конце концов все как рукой сняло.


— Я тоже хотел бы пожить в деревне.


— Да, вы знаете, в деревне хорошо. Воздух хороший. Местные жители, конечно, разные.


— Да, да, мне рассказывали...


— Но пришлось находить общий язык. А что было делать? Шеф говорит, что искали меня первый месяц. Но телефон у него, между прочим, был выключен... Первые дни, если честно, они телефоны не брали. А потом у меня батарейка села.


— Почему же вы так долго шли из деревни? Три года. Это же всего десять километров.


— Понимаете, у меня были определенные обязательства перед деревенскими. Они сказали, что парное молоко надо отработать. И вообще.


— То есть вы не могли вот так встать и уйти?


— Не мог. У меня была сломана нога.


— Вы же говорили, что рука.


— Сначала — рука, потом — нога. Я же вам говорил, что мне приходилось искать общий язык с очень разными людьми. В том числе и сразу с несколькими. Это удавалось не сразу.


— Понятно.


— Но мир не без добрых людей. Были и мне симпатизирующие люди. Но я ни на кого не в обиде. У меня там ребенок остался. Саша.


— Какой ребенок? Мальчик или девочка?


— Мой ребенок. Мальчик двух лет. Я тоже не хотел его Сашей называть, потому что сразу непонятно, какого пола. Но они настояли. Да, они настояли...


— Как это получилось? Откуда взялся ребенок? Меня интересует не физиология, а, так сказать, психологический аспект.


— Понял. Это случилось на спор. Там в деревне было очень много женщин. Некоторые любили поспорить, типа, у тебя —меня имели в виду — ничего не получится. Не сможешь. В смысле секса. А получилось. Говорю одной: «Давай попробуем!» Давай на спор. Они напоили меня.


— А у нас в отделе совсем нет женщин. Только уборщицы. Не с кем спорить.


— Д а... В этом преимущество деревенской жизни. Я, как уже сказал ранее, там много думал. Какие-то записи делал. Вел дневник с характеристиками, рассчетами, писал эротические рассказы — такие короткие в два абзаца. Фантазии в основном. Он и она. Они — мать Саши, если быть точным, рассказы нашли потом. Паспорт у меня отняли, туфли, брюки. Думали, что так я от них не уйду. А я решил, что деревенская жизнь не для меня. Пошел потихонечку, потихонечку, где ползком, где вплавь. Так я к городу и пошел. Осенью это было. Они за мной погнались.


— Не догнали?


— В тот год догнали. С собаками любого догонишь. Видите шрам на руке. Нет не на левой, это от перелома. А вот на правой, с черными точками. Это от собачьих зубов... А потом на хуторе появился Степан. Такой солидный, с золотыми зубами. В костюме. Я у него все допытывался: кто такой, откуда? Он говорит: «С неба упал!» Я сразу понял — коллега. Оказалось, что он начальник ЖКХ какого-то района. Ему сказали, что с воздушного шара легко следить за дворниками, кто вышел на работу, а кто прогуливает. А у них тогда решили половину дворников сократить. Но никого он не сократил, не успел, потому что шар в первый же день унесло. Вот. Но на Степана деревенским не удалось насесть. Не удалось. Что ты! Начальник! Через неделю он мне сказал: «Мне все надоело, особенно эти деревенские рожи, я ухожу, хочешь со мной?» А я к тому моменту еще раз понял, что деревенская жизнь не для меня. К тому же я уже был абсолютно здоров. И мы пошли. За день до города дошли. У вас тут, смотрю, большие изменения в городе. Новые автобусные маршруты появились.


— Да. Есть новые маршруты... Хорошо. Ваши показания мы записали. Можете прочитать и расписаться.


— Я вам верю.


— Спасибо. Будем искать ваших девочек. Хотя шансов, как вы сами понимаете, мало. Знаете, где сейчас могут быть эти девочки? Есть какие-то предположения?


— Какие могут быть предположения. Но я вас понимаю... Я вас понимаю... Но и вы меня поймите. Представьте, что ваш сын попал в такую нехорошую ситуацию.


— У меня нет сына.


— Или мать... Извините, мать не могла... Хорошо, я подумаю о предположениях. Предположения, да? Понятно. Нет предположений.


— Хорошо. Была не была. Я сейчас вам покажу двух девочек. Вчера задержали в супермаркете. Воровки. Но им и сейчас двенадцать. Но, может быть, это они? Есть же некоторая вероятность. Маленькая, но есть. Слышали о теории вероятности? Сержант, приведите задержанных! Посмотрите внимательно — они?


— Спасибо. Я знал, что вы поможете. Это они, я знаю. И смотреть тут нечего. Они все сейчас похожи... Попробуй, отличи. Пусть сядут на корточки — я же их сверху видел, а я залезу на стул...


— Возьмите этот стул. Это специальный, для следственных экспериментов. С высокими ножками.


— Вы знаете, похожи. Особенно вот эта, которая поменьше. И возраст совпадает. Ну что, попалась? Жидкая на расправу? Плачешь? А как я плакал? Как я плакал... Как я плакал... Да, это они. Посмотрите, какой наглый взгляд.


— Сержант, уведите подозреваемых.


— Нет, не уводите. Дайте насладиться справедливостью. Пусть плачут.

№ 59 Ноябрь 2010 г.

Медвежий угол

Подводя итоги прошедшего купального сезона, «Главный» решил вспомнить об опасностях, которые грозят гражданам у реки.

Медвежий угол

Виноваты ли в неудавшейся жизни внешние обстоятельства или причину неудач на до искать в себе? Прохладным осенним утром «Главный» задумался над этой вечной проблемой. И вот что из этого вышло. Вышло в виде диалога между двумя мужчинами средних лет.

Медвежий угол

В канун Нового года и Рождества редактор «Главного» придумал рождественскую, как ему кажется, историю.