ДИТЯ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ.

№ 86
«Главный» продолжает изучать историю ростовских улиц и районов. На очереди — поселок Сельмаш.
Текст  Ольги Бородиной. ФОТО  Андрея Фарапонова.

На карте Нахичевани 1811 года жилых построек на территории нынешнего Сельмаша еще нет. Если верить той же карте, здесь не велось никакой хозяйственной деятельности. Эти места стали осваивать ближе к концу XIX века — здесь располагались Нахичеванские бойни. Рельеф этой местности — балки с пологими склонами и родниками — прекрасно подходил для забоя скота, а также для свалок. В балки было удобно загонять стадо, склоны которых не давали животным быстро разбежаться по степи, обилие родников также облегчало работу забойщиков.

Здесь находились салотопленные и кожевенные заводы. Неподалеку располагались хибарки рабочих — сотрудников всех этих предприятий. Как написано в книге «Первомайский район. 1936–2006», поселок назывался Собачий хутор. Его так прозвали за высокий уровень преступности. Позже, в период строительства поселка Сельмаш и завода «Ростсельмаш», местные жители приходили в эти места (район на пересечении нынешних улиц Пановой и проспекта Сельмаш) брать землю для цветов. Почва, обильно напоенная кровью животных и сдобренная их останками, хорошо подходила для домашнего цветоводства. А поселковые ребята находили здесь кости животных, которые служили им «стрелами» в дворовых играх.

Самая большая балка называлась Кизитериновской. На рубеже 1970–1980 годов ее закопали, ручей, который тек по дну балки — в советские годы он пополнился сточными водами «Ростсельмаша», — поместили в трубу. Над трубой построили девятиэтажку с Первомайским военкоматом и милицией на первом этаже. Сейчас — это улица имени Веры Пановой.

Но это мы забежали вперед, вернемся в XIX век.

В 1894 году по инициативе нахичеванского головы Минаса Балабанова были посажены роща и два леса на окраине Нахичевани. Роща вскоре получила название Балабановская. В 1931 году в этих местах образовался Пролетарский парк, который позже был переименован в парк имени завода «Ростсельмаш», а в конце 30-х — в парк имени Островского.


История Сельмаша по большому счету началась в 20-х годах ХХ века, когда у станции Нахичевань-Донская началось строительство гиганта советского сельхозмашиностроения завода «Ростсельмаш» (первоначально завод носил еще и имя Сталина — «Ростсельмаш» имени Сталина).

Многие города боролись за право строительства этого завода. Ростов победил по многим причинам, в том числе из-за удачного географического положения. Вот что говорил на этот счет Анастас Иванович Микоян (с 1924 по 1926 годы главный секретарь Северокавказского крайкома ВКПб): «Помню, работая в Ростове, я специально приезжал в 1925 году в Москву с просьбой, чтобы у нас построили завод сельскохозяйственного машиностроения. Феликс Эдмундович очень обрадовался моему предложению. Я сказал, что краевые организации помогут строительству: дадим рабочих, дадим все, что сумеем, только бы завод строить у нас в крае».

1 августа 1925 года было принято решение о строительстве завода. Вскоре весь выделенный для строительства завода и жилого поселка участок превратился в лагерь с палатками и походными кухнями. Сотни людей с детьми и женами жили в землянках и хибарах.

Вот как описывается обстановка тех лет в книге «Строители степных кораблей. Очерки к десятилетию завода «Ростсельмаш», 1941 г.»: «Когда началось строительство завода, вокруг

него сейчас же один за другим начали возникать жилые кварталы. К Сельмашевской улице (ныне проспект Сельмаш) выходят улицы Инструментальная, Промышленная. Их прорезают переулки Модельный, Сборный, Литейный. Одновременно со строительством на месте центрального поселка было возведено более 100 временных черных, покрытых толью, бараков для строителей. Они, как длинные огородные балки, тянулись вдоль всей балки. В одном месте помещался большой кипятильник. Отсюда кипяченая вода развозилась по баракам и на завод. Меж бараков длинные веревки с бельем. Здесь, на месте этих бараков, и возникли потом в 1928–1929 годах первые заводские кирпичные одноэтажные домики со всеми коммунальными удобствами». Это была грандиозная стройка, которая избавила многих ростовчан от безработицы. Даже за рубежом проявляли интерес к Сельмашстрою. Иностранные специалисты говорили, что создать за пять лет собственное сельскохозяйственное машиностроение нереально. Заводы могут быть построены, но комбайны и прочая сельхозтехника будут идти из Америки, уверяли они. Но работа шла ударными темпами и приняла даже соревновательный характер.

«На строительстве имелась доска соревнования, на ней были нарисованы: самолет, автомобиль, лошадь, черепаха и рак. Фамилии тех, кто отставал, мы писали возле черепахи и рака, а имена передовиков помещали возле самолета. Об итогах соревнования рассказывали в газете. Весь коллектив знал, кто сегодня отличился, а кто опозорился», — вспоминают строители в книге «50 лет «Ростсельмашу».

У строителей даже была собственная газета. Называлась соответственно — «Гигант». Ее первые номера попали в руки рабочим в октябре-ноябре 1929 года. Обычно «Гигант» читали в обеденный перерыв, собираясь всей артелью. Читал один, кто-нибудь из грамотных, остальные слушали. «Заводская многотиражка была для нас чудом», — вспоминает ветеран «Ростсельмаша» В.И. Киршнер в книге «50 лет «Ростсельмашу».

Газета информировала рабочих о происходящем на стройке. Например, в 1929 году в одном из номеров рабочие узнали, что для них в скором времени откроют столовую. «В этом году будет выстроена временная кухня для изготовления 5000 обедов с навесом для столовой на 200–300 человек. Решено отправлять обеды в термосах на питательные пункты — их будет два-три на территории строительства. Ведутся переговоры, чтобы обеды были двух видов — дешевые и обыкновенные».

Первоначально пуск завода планировался на конец первой пятилетки (1934–1935 годы). Но уже в 1929 году решили строить быстрее и попытаться сдать объект в эксплуатацию в 1932–1933 годах. Ростсельмашевцы опередили сами себя. Уже 15 июня 1930 года было завершено основное строительство завода. Газета «Правда» написала по этому поводу: «Сегодня «Сельмашстрой» рапортует рабочему классу и всему Советскому Союзу о трех своих победах. Закончено строительство завода. Последние отстроенные цехи сбросили с себя путы лесов...»

А 20 июня 1930 года начальник «Сельмашстроя», а затем первый директор «Ростсельмаша» Николай Глебов-Авилов сказал не без гордости: «Пятнадцатого июня закончено основное капитальное строительство вверенного мне гиганта-завода, на год раньше установленного правительством срока. По воле рабочего класса, ведущего его к победам, советскими рабочими, инженерно-техническим персоналом по проектам советских технических сил, из материалов советского производства, без иностранной технической помощи и без ввоза иностранных конструкций и прочих материалов сооружены цехи-дворцы по последнему слову техники, полные света и воздуха...»

В 1937 году Глебова-Авилова расстреляли — по обвинению в террористической деятельности.

Вместе со строительством завода шло строительство жилого поселка для тысяч рабочих семей. Первые дома в поселке появились в 1926 году. «Сельмашстрой» стал быстро известен по всей стране, и со всех городов и глубинок Советского Союза сюда устремились строители с семьями. Планировка жилого поселка велась с учетом «розы ветров», чтобы на улицах и в переулках не гулял суровый ветер. Улица Металлургическая — единственная в городе кольцевая улица.

Вместе с домами стала появляться инфраструктура. В 1933 году в поселке построили здание, в котором разместились школы № 75 и № 88 (ныне № 20).

В 1931 году на Сельмаше началось строительство пятиэтажного учебного корпуса, в котором спустя время разместился Северокавказский институт сельскохозяйственного машиностроения, располагавшийся ранее в Новочеркасске.

Был в поселке и свой культурный центр. Это — клуб комбайностроителей. Здание, в котором он располагался, построили в 1932 году, в стиле конструктивизма. В новом здании клуба было много самодеятельных кружков: театр, детская хоровая капелла, мужской хор, духовой оркестр.

«Напротив завода к железнодорожной линии примыкает большая группа жилых четырехэтажных домов центрального поселка. Зелеными квадратами выделяются многочисленные скверы между домами. Густые аллеи, цветники окружают жилища рабочих. Из-за зелени и высоких жилых краснокирпичных домов виднеется серое здание Дворца культуры, красивый темно-серый с многочисленными светлыми колоннами дом нового общежития, огромное белое здание школы № 75, рядом музыкальное училище и другие помещения», — повествует книга «Очерки к десятилетию завода «Ростсельмаш».

15 декабря 1936 года, согласно Постановлению ВЦИК СССР , Пролетарский район Ростова был поделен на два района: Сталинский и Пролетарский.


В годы войны на Сельмаше, на улице Металлургической, в квартире ростсельмашевца Глумац (репрессированного несколькими годами ранее), находился штаб самого многочисленного в Ростове партизанского отряда — имени, как водится, Сталина. Руководил отрядом специально заброшенный в Ростов в 1942 году 29-летний лейтенант Михаил Трифонов-Югов (настоящее имя Мина Трифониди, грек по национальности). Отряд работал по всему городу, проводил устную и печатную агитацию среди населения. В штаб-квартире отряда работал радиоприемник — партизаны слушали сообщения Совинформбюро.

14 февраля 1943 года Ростов был освобожден от немцев, но противник, оставляя город, успел заминировать промышленные предприятия, в том числе и «Ростсельмаш». Между прочим, отряд Югова сорвал запланированные немцами взрывы крупных зданий как в поселке Сельмаш, так и по всему городу. Но клуб комбайностроителей был взорван. Его не стали восстанавливать — построили новый дворец культуры. От прежнего клуба осталось только название улицы — Клубная.

Сам Югов погиб в бою в том же 1943 году под Мариуполем. Документы на присвоение ему звания Героя Советского Союза затерялись. А подвиги его, можно сказать без особого преувеличения, забыты.

Уже через несколько дней после освобождения города на «Ростсельмаше» заработали первые станки.

После войны завод не только полностью восстановился, но и стал лидером в сельском хозяйстве страны. Обратил внимание на гордость поселка и кубинский политический деятель — Ф идель Кастро. Во время своего пребывания в СССР он обратился к советскому правительству с просьбой помочь в создании механизма для уборки сахарного тростника. Летом 1963 года это задание поручили специальному конструкторскому бюро камышеуборочных машин завода «Ростсельмаш». Ростсельмашевцы успешно выполнили задание, выпустив самоходный комбайн КСТ № 1, который мог срезать стебли, очищать их от листьев и резать. Управлял комбайном один человек — водитель.

Выступая 1 февраля 1964 года на открытии национальной сельскохозяйственной школы, Фидель сказал: «Советские инженеры и техники, получив задание, за три месяца создали комбайн для уборки сахарного тростника. Мы видели, как работает эта машина. Ее эффективность кажется невероятной. Задача механизации самого тяжелого производственного процесса — рубки и подборки тростника — теперь решена».

В 1961 году Сталинский район был переименован в Первомайский. Улица Сталина стала называться улицей Просвещения.

Позже получили новые имена и Шиферная (теперь имени Береста), Производственная стала улицей имени Селиванова, на месте Кривошлыковской площади — площадь Роз (так ее называют местные жители). Улицы Бебеля, Смычки, Воровского, Цеткин, Радищева и многие другие сохранили свои названия с конца 20-х годов прошлого века.

№ 86 Апрель 2013 г.

Имя улицы

Главный прошелся по ростовским паркам развлечений в поисках самого старого аттракциона.

Имя улицы

«Главный» продолжает исследовать проблемы, стоявшие перед городским сообществом в дореволюционный период.

Имя улицы

«Главный» изучил историю Нахичеванского базара.

Имя улицы

«Главный» продолжает изучать быт старого Ростова и его окрестностей. На очереди — музеи.

Имя улицы

«Главный» выяснил, как в Ростове появились первые кредитные организации.